План Билла, чтобы завлечь его, соблазнить, влюбить в себя и мысленно подвести к убийству, был выполнен им на отлично. Том решился на убийство человека, которого совсем не знал, как он и не знал самого Билла. Кто он? Как можно было сделать так больно? Предатель, мерзкая тварь, бездушная сволочь…
Резко пронзившая его душу ненависть на минуту заглушила боль. Стало стыдно и противно за все свои чувства, за свою любовь, сила которой сводило судорогой каждый нерв, сводила с ума, возвышала над землей. Для чего она возникла в его душе? Как мог он любить такое ничтожество, тратить себя и изводить впустую?
Сколько наивности, глупости и ненужной сентиментальности. Желание его защитить, заботиться, положить весь мир у ног… Плавиться под руками, мечтать о будущем прижимая к себе, вдыхать воздух из его легкий, жить, чтобы видеть его улыбку…
Зачем? Для кого? Почему, черт возьми, это случилось именно с ним?
Том уже не рыдал, он смотрел прямо перед собой, стеклянные глаза почти не моргали, слезы все бежали потоком вниз по лицу, падали на куртку, разбиваясь о грубую ткань, как и все его наивные мечты.
Ненависть все росла, вытесняя все остальные чувства, он резко вскочил на ноги, схватил какую-то вазу на тумбочке и бросил в шкаф, та попала прямо в стеклянную дверцу, раздался громкий звук, и осколки рассыпались по всей гостиной. Он истерично рассмеялся, запрокидывая голову.
Все, хватит быть идиотом, хватит с него любви и переживаний. Пора повзрослеть и посмотреть правде в глаза. Билл совсем не тот, за кого себя выдает. Брюнет не имеет к тем сильным чувствам, которые возникли в душе Тома, никакого отношения. Он полюбил образ, которого просто нет. Его Билла не существует.
Он налил себе стопку коньяка и выпил залпом. Надо решать, что делать дальше. Том огляделся вокруг, впервые почувствовав себя таким одиноким. Он разругался из-за Билла с матерью, с человеком, любившим его даже больше себя. И сейчас впервые пожалел, что ее нет рядом. Хотелось уткнуться в ее плечо и плакать, плакать, плакать… Хотел чувствовать ее родные руки, стирающие слезы, слышать ее голос, говорящий, что все будет хорошо. Сейчас Том нуждался в том, чтобы хоть кто-то сказал ему, что когда-нибудь он все забудет, Билл покинет его мысли, оставит его в покое. Потому что сам себе он сказать такого не мог.
«Думаешь, я реально тот дебил, который смотрит на него полными любви глазами? Не смеши меня!».
Том вспомнил слова Каулитца, и боль сжало его сердце сильной хваткой. А ведь он тонул в этих глазах, забывая обо всем, отворачиваясь от каждого. Слезы опять потекли по его лицу.
«Нет, дебилом как раз был я.»
А ведь все не раз твердили, что Том слеп. Все вокруг знали, что тот его водит за нос, даже мама, хотя она и видела-то его один раз.
Он зашел в ванную и умыл мокрое соленое лицо. Подняв глаза, он уставился на себя в зеркало. Запавшие глаза, заостренные черты лица, черные круги под глазами и этот блеск. Том видел его теперь очень хорошо. Блеск глаз человека на грани гибели, человека бредившего, заблуждающегося, ускользающего из реальности.
«Пусть так. Пусть я на грани, но я узнаю, какие скелеты скрывает Билл Каулитц!»
Он позвонил Сиду и сказал, что сейчас к нему заедет. Тот сразу согласился, обрадовавшись.
На пороге его остановил звонок сотового в кармане джинсов, Том вытащил его и посмотрел на экран. Крепко зажмурившись, он ответил.
-Алло, - пульс под двести отдавался в ушах
-Ты где вообще? – обеспокоенно спросил Бруно.
-Я не приду.
-С тобой все нормально? Голос странный…
-Я заболел. Простуда.
- Блин, жаль. Ребята пришли, щас Эн развопиться.
-Мне пора, - сказал он и отключился.
Ненавидел ли он Бруно? Да, пусть не так сильно, как Билла, но ненавидел. Эта ненависть теперь никуда не денется, она будет жить в его сердце всегда, каждую минуту, и умрет вместе с ним.
Он остановился возле дома Сида и просигналил. Тот через минуту уже сидел на пассажирском сидении и во все глаза разглядывал Тома.
-Ты заболел?
-Да, можно так сказать.
-Видок хреновый. Грипп, наверное. Глаза и нос красные… Температуру мерил?
-Сид, ты же мне друг? – тот нахмурился и медленно кивнул, - можешь сейчас быть откровенным со мной, но не задавать вопросов?
-Попробую.
-Что ты прочитал в дневнике Фрэнка?
-Ого, неожиданно, - сказал Сид нервно, - все-таки я оказался прав. Том, ты попался.
- Просто ответь на вопрос, - жестко сказал он сквозь зубы.
- Да там все очень банально.
Сид молчал, Том тоже. Он думал о том, что у них тоже все было очень банально, банальней некуда.
