Это не типичная любовная история: она всепоглощающая, раскалывающая сердце на кусочки, разрывающая душу. Эта история — насыщенная, темная, тревожная и грубая — не произошла в одночасье. Это эпическая история любви, не знающей границ и временных рамок. С болью и жертвами она растет и крепнет через всю жизнь. Ева Фокс — принцесса мотоклуба «Серебряные Демоны». Она подрастает с байкерами и ведет образ жизни, присущий клубу, — и это все, что она знает в жизни. Будучи маленькой девочкой, Ева повстречается с тем, кто станет причиной и смыслом ее существования. Дьюс Уэст — сексуальный, крутой байкер из клуба «Всадники ада». Как и Ева, он был рожден и воспитан в своем клубе, но это единственное, в чем они похожи. Их первая встреча невинна, но когда из маленькой девочки Ева становится женщиной, их случайные встречи оборачиваются порывом любви и похоти. Снова и снова судьба сводит их вместе, но этот искажённый путь наполнен болью, предательством и кровопролитием, после которого они, возможно, не смогут быть вместе. Ева видит в Дьюсе то, что он неспособен заметить, — мужчину, достойного любви. И Ева проживет свою жизнь, доказывая ему, что ее неоспоримая любовь — единственное, без чего ему не обойтись. Это история Евы и Дьюса. Она не была легкой. Стоящее никогда не дается легко. И любовь стоит всего. Предупреждение: текст содержит нецензурную брань, сцены насилия и секса. Возрастное ограничение 18+.
Посвящается неоспоримой любви.
Всегда есть причина, почему ты встречаешь людей. Либо ты нуждаешься в них, чтобы изменить свою жизнь, либо ты тот самый, кто изменит их жизни.
Марк Твен сказал: «Два самых важных дня в твоей жизни — это день, когда ты был рожден, и день, когда ты понял зачем».
Я не помню день, когда я родилась, но я помню день, когда я поняла зачем.
Его звали Дьюс. И он был моим «зачем». И это наша история. Она не из очаровательных. Местами она откровенно уродлива. Но она наша.
И, поскольку, я верю, что на все есть свои причины, я не изменила бы в ней ничего.
Мне было пять лет, когда я впервые встретила Дьюса, ему было двадцать три, и это был день посещений в тюрьме Рикерс Айлэнд.
Мой отец, Дэймон Фокс или Проповедник, — президент печально известного мотоклуба «Серебряные Демоны», базировавшегося в Ист Виллэдж, Нью-Йорк, отбывал пять лет за вооруженное нападение и нанесение побоев. Отец не первый раз был в тюрьме и точно не последний. Клуб «Серебряные Демоны» был известной криминальной группировкой, жившей согласно кодексу дороги и показывающей современному обществу и всему сопутствующему большое «Пошли на хер».
Мой отец был могущественным и опасным человеком, управлявшим всеми отделениями Серебряных Демонов, и был уважаем другими клубами, хотя по большей части они его просто боялись. У него были связи в правительстве и мафии, но что действительно делало его очень опасным и устрашающим, так это его знакомства с обычными людьми, не хватавшими звезд во власти.
С людьми, которые не принадлежали его кругу и выпадали из системы. С людьми, которые могли тихо сделать грязную работу.
Разговорами и убийственной улыбкой он находил друзей везде, где ни появлялся, а в дороге он оставался с того момента, как появился в утробе моей бабушки. И когда я говорю, что он находил друзей и союзников везде, я именно это и имею ввиду — во всех слоях общества.
Недостатки отца, постоянная преступность и образ жизни Серебряных Демонов не были чем-то странным для меня. Это было всё, что я знала в жизни.
Я сжимала руку моего дяди Одноглазого Джо, когда мы шли через комнату посещений в Рикерс. Поскольку отец был моим единственным родителем, дядя Джо и тетя Сильвия временно опекали меня. Моя мать, Дебора «Милашка» Рейнольдс, пропала через несколько недель после моего рождения. Многих мужчин ответственность за новорожденную малышку сломала бы, особенно байкера, байкера, который не мог продержаться и пары недель без дороги. Но только не Проповедника. Не считая периодических отсидок, он был хорошим отцом, и я никогда ни в чем не нуждалась.
Одетый в оранжевый комбинезон, длинные темные волосы собраны в хвост на затылке, Проповедник немедленно заметил нас и подскочил. Его запястья и лодыжки были закованы и закольцованы вместе одной цепью. Охранник, стоящий позади, толкнул его обратно вниз.
— Ева, — сказал он мягко, улыбаясь мне, пока я забиралась на неудобный пластиковый стул. Мои ноги, обутые в кеды, не доставали до пола, а мой подбородок едва не протирал стол. Дядя Джо присел на стул позади и обнял меня одной рукой, пододвигая мой стул ближе к себе.
— Папочка, — прошептала я, изо всех сил стараясь не плакать, — я хочу тебя обнять. Дядя Джо говорит, что я не могу этого сделать. Почему мне нельзя?
Отец моргнул. Затем моргнул снова. Я тогда не понимала, что мой большой, сильный, грубый и крепкий отец пытался не заплакать.
Дядя Джо сжал мое плечо.
— Малыш, — сказал он хрипло, — расскажи папочке о соревнованиях.
Волнение взяло верх над слезами.
— Я выиграла соревнование по правописанию, пап! Моя учительница, Миссис Фредерик, она сказала, что, несмотря на то, что я всего лишь в детском саду, я пишу также хорошо, как и третьеклассники!
Мой отец усмехнулся. Видя эту улыбку и опасаясь потерять ее, я продолжала говорить.
— Ты знаешь, сколько лет третьеклассникам, пап?
— Сколько, малыш? — спросил отец, смеясь.
— Им восемь, — прошептала я взволнованно, — иногда даже девять!
— Так горжусь тобой, детка, — ответил отец, его глаза сияли.
Я была счастлива. Когда ты мал, твои родители — это весь твой мир. Мой отец был моим миром. Если он был счастлив, то и я была.
Дядя Джо снова сжал мое плечо.
— Ева, дорогая, почему бы тебе не сходить до автомата со снэками, пока мы с папочкой переговорим.
Обычное дело. В клубе от каждого можно услышать это: «Давай переговорим». Мне не позволяли слышать содержание таких разговоров. И по большей части мне было все равно, ведь парни из клуба меня любили, обнимали, катали на плечах и всегда дарили подарки.
Для байкера-пятилетки мотоклуб, заполненный своего рода «большими братьями» и «папами», был примерно тем же, что и ежедневное празднование Рождества для обычного ребенка.
