Неотения полностью

Я иду по лесу на зов голоса. Что-то знакомое слышится мне, но эхо искажает голос. Мне кажется, что если я узнаю того, кто меня зовёт, то сон больше не повторится. Но я этого не хочу. Не хочу, потому что дальше произойдёт… Впрочем, будет ли так и на этот раз? Эхо ведёт меня за собой всё дальше и дальше.

Вокруг туман, преграждающий мне путь. Кроме эха в лесу и хруста веток под моими ботинками, все звуки словно вымерли. Мне непонятно – зачем и куда я иду. В голове пульсирует только одна мысль: надо идти, остановка подобна смерти. Однако, вопреки этому, с каждой секундой мне все больше хочется остановиться. Ноги тяжелеют. Как же просто: нужно перестать идти, и тогда всё закончится. Сил, чтобы сопротивляться этому желанию, нет, да и не было их вовсе. Тяжело приваливаюсь к шершавой, покрытой мхом и лишайниками коре дуба.

Голос прекращает звать. А может, я просто не слышу его, потому что появляется она. Лицо её видится расплывчато. Вот она стоит рядом, снимает с меня мокрую одежду. Я ощущаю тепло её тела. Дыхание моё, и без того тяжелое, становится глубже, я весь горю. Так больше продолжаться не может, и я рву одежду на ней. Она только смеётся: «Ой, какой же нетерпеливый!». Тёплая похоть заполняет мое тело, я сам не соображаю, что делаю. Лицо её начинает обретать черты…

Но каждый раз я просыпаюсь раньше того момента, когда смогу её разглядеть.

Рядом со мной лежит Ленка, такая желанная, тёплая и улыбающаяся чему-то во сне. Тихо, чтобы не разбудить её, выскальзываю из-под одеяла и иду в ванную. Больше всего сейчас мне хочется смыть с себя пот, а вместе с ним и то тёмное, животное, что пробуждает во мне сон. Холодный резкий душ приводит меня в чувства.

На кухне часы показывают семь. Мне надо чем-то заняться, пока Ленка спит, чем-то таким, чтобы не разбудить ее.

Сковородка шипит и возмущается, пока я готовлю завтрак.

Заглядываю в спальню – Ленка ещё не проснулась. Я смотрю на неё, и больше всего сейчас мне хочется прикоснуться к ней, ощутить её рядом с собой.

Беру вчерашнюю газету, вытаскиваю из нее программку на следующую неделю и, от нечего делать, начинаю подчеркивать красной ручкой интересные программы и фильмы. Когда я заканчиваю эту процедуру, на очередь становится кроссворд, который я так и не успеваю разгадать, потому что ОНА просыпается.

С Ленкой мы познакомились на моей работе. В тот день я, как обычно, вёл приём в своем кабинете. Людей, как всегда, было море, к тому же изнуряющая духота и отсутствие медсестры, которая вчера попала в больницу с аппендицитом. Я уже давно вышел из того возраста, когда влюбляются с первого взгляда, поэтому, когда она вошла в кабинет и села, я всего– навсего отметил, что моя пациентка довольно симпатична.

– Ваша фамилия?

– Могилёва Елена Александровна.

– На что жалуетесь?

– Ни на что, мне просто нужна справка в бассейн.

Я померил давление.

– Раздевайтесь до пояса.

Все в её организме работало размеренно и точно, как в новеньком механизме швейцарских часов.

– Хронические заболевания есть?

– Нет.

– Ну, вот и замечательно, одевайтесь и присаживайтесь.

Я заполнил стандартную, в таких случаях, форму, затем расписался и поставил печать.

У меня всегда была да и пока осталась хорошая память на лица. К сожалению, это не самое полезное свойство моей памяти. Иногда оно даже мешает, потому что очень часто я здороваюсь с людьми, которые меня совершенно не помнят. Но избавиться от привычки здороваться при виде знакомого лица никак не могу. Поэтому, когда на почте, куда я пришел отправить перевод матери, мы встретились снова, естественно, поприветствовал ЕЁ и начал заполнять квитанцию.

– Извините, но откуда вы меня знаете? – услышал я неожиданно у себя за спиной.

Я обернулся – это была ОНА, впрочем, тогда Лена была еще просто «она».