Я не знаю его имени, но это был лучший секс в моей жизни. Он властный, развратный, неутомимый… Мой биологический отец?! Вот и познакомились. Хорошо, что он меня не узнал, ведь теперь нам предстоит жить вместе и раскрыть правду о нашем родстве. Содержит нецензурную брань.
Музыка била по ушам, зал терялся в сладковатом дыму, мелькание света вводило в транс. Я тянула уже третий коктейль через толстую черную трубочку, наблюдая, как проворный бармен ловко орудует шейкером.
На диванчик рядом со мной плюхнулась моя лучшая подруга Мелани, распаренная после танца. Ее ярко напомаженные губы шевелились, но я не разобрала ни слова.
– Что? – переспросила, до предела напрягая связки, чтобы перекричать грохот техно.
Мелани притянула меня к себе и проорала в самое ухо:
– Улыбнись! Ты зависаешь!
Она умудрилась вклиниться в паузу между битами, и парочка за соседним столиком обернулась, смерив нас взглядом.
– Пойдем, потанцуем! – подруга сделала очередную попытку меня развеселить и отняла выпивку.
– Нет!
Я даже ухватилась руками за стул.
Мел, снова придвинулась ближе. Сверкнула вспышка, затерявшаяся в мелькании стробоскопов. Я придержала ее руку и уставилась на фото. Да уж! Меня сегодня и родная мать не узнает.
Вишневые губы казались вдвое толще, чем есть на деле. Обильный макияж смоки-айс, накладные ресницы. Все это изменило меня до неузнаваемости. Прическа тоже отличалась оригинальностью. Мелани безжалостно выкрасила концы моих волос в красный и устроила нечто невообразимое, именовав «живописным беспорядком».
Она же выдала мне коротенькую юбку в пайетках и черный топ, больше напоминающий одежду из секс-шопа, и осталась довольна. Туфли на головокружительной шпильке я подобрала сама. Из-за всего этого я ощущала себя не в своей тарелке и выйти на танцпол не отваживалась. Я там или ногу сломаю, или рискую продемонстрировать трусы всем желающим, стоит не так повернуться.
Мел, моих сомнений не разделяла. Тем более что таково было мое желание – мне хотелось стать интересней, но сейчас я чувствовала себя кем-то средним между куклой Барби и девочкой с панели.
Я украдкой покосилась на собственное отражение в зеркальной вставке, украшающей стену. И отметила, что образ получился несмотря ни на что гармоничный. Только вот эта девушка с ресницами-опахалами и в критической длины юбке – не Каролина Найт. Не я.
Да и клуб этот – не то место, куда ходят хорошие девочки. Поправка. Не то место, куда обычно ходит Каролина Найт.
Мелани перехватила мой взгляд.
– Жаль, мудак Билли тебя не видит, разом забыл бы ту рыжую стерву. Да он бы тут все слюнями изгваздал!
С Билли мы встречались целых полгода, а вчера я застукала его в постели с какой-то девкой, но вместо извинений или хотя бы киношного «милая, это не то, чем кажется!» я услышала в свой адрес столько всего нового, чего о себе и не подозревала…
Втоптав мою самооценку на пару ярдов ниже плинтуса, Билли объявил, что меня бросает, а теперь Мел пыталась меня вытащить из глубокой моральной задницы. Нам с ней не впервой друг друга поддерживать, мы дружим с самого детства.
– Давай больше не будем о мудаках, не хочу больше слышать о Билли, – попросила я тише, благо трек сменился чем-то полегче.
– Не вопрос. Но и ты перестань о нем думать, – парировала подруга.
Я бы и сама с радостью выбросила предателя из головы, да не так-то это легко. Все же мы полгода встречались, и даже заговаривали о свадьбе. Я и не думала, что получу удар под дых, и будет так больно…
– Я стараюсь! Но ты ведь понимаешь…
– Плохо стараешься! – Она ткнула в меня смартфоном. – У тебя взгляд затравленный. Ты что ему поверила? Тоже считаешь, что ты неинтересная и тусклая и ни на что не способна в постели?
Я возмущенно уставилась на нее.
– Ну вот! Уже лучше!
Мелани снова притиснулась ко мне щекой, не уставая снимать селфи.
– А теперь улыбнись! Да не так! Покажи мне хищницу, Лина! Уже лучше. Вот! – довольно протянула она, демонстрируя последнее фото.
Хищницей я себя совсем не чувствовала. Скорее ударенной током молью, которую какой-то энтомолог-садист разукрасили фломастерами, но раз Мел хвалит, то стоит ей верить.
– А теперь сделай уточку! Покажи язычок! Облизнись. Эротичнее, Лина! – командовала неугомонная подруга.
Фототерапия потихоньку действовала. Мелани пролистала фотографии, привычно запостив несколько в соцсеть, и объявила:
– Ну вот, теперь ты готова к главному испытанию!
– Что ты там еще придумала? – настороженно поинтересовалась я.
– Будем возвращать тебе уверенность!
Подозреваю, что меня ждет нечто грандиозное. Например, позор.
– Мел, я не стану делать ничего эдакого, – предупредила подругу, зная какие идеи порой приходят в ее буйную голову.
– Ой, да все просто! Для начала выбери трех парней и выпроси у них телефончики.
– Зачем?
– Лина, ну что за вопросы? Это же отличный способ познакомиться, а заодно убедиться, что Билли глубоко, как Марианская впадина, не прав. Условие: номеров должно быть не меньше трех, ясно?
Давая указания, она с видом львицы на охоте обводила взглядом зал в поисках подходящих жертв. У Мелани способность влипать в интересные истории, а я частенько работаю как ограничитель ее буйной фантазии. Но вроде ничего плохого в ее предложении нет, хотя подходить первой мне неловко.
