Прожив семь лет со старым, нелюбимым мужем и овдовев, Матильда Арнольд возвращается в дом дяди богатой, уверенной в себе леди Уинтер. И лишь встреча с герцогом Сейнт-Ормондом заставляет ее вспомнить девические мечты.
– Дядя Роджер, правильно ли я вас поняла? – Леди Уинтер стояла в гостиной Бротон-Плейс, дома своего дяди, лорда Пембертона. Почтительно поцеловав его в щеку, она стала подчеркнуто сосредоточенно снимать желтые лайковые перчатки. – Тетя Пембертон попросила меня в письме побыть с ней до родов, а теперь вы говорите, будто она хочет, чтобы я сопровождала Милли на какой-то семейный прием. – По тону леди Уинтер чувствовалось, что она явно не расположена к подобной благотворительности.
В высокой, с благородной осанкой, элегантной женщине, одетой в дорогое коричневое дорожное платье из твина, трудно было узнать неловкую и стеснительную мисс Матильду Арнольд, которая семь лет назад вышла замуж за виконта Уинтера. Однако ее дядя этой разницы не заметил и начал распаляться гневом.
– Послушай-ка, мисс…
Но леди Уинтер прервала его:
– Если не ошибаюсь, тетя Кастерфилд вывозила в прошлом году Милли в свет? Что с ней стряслось? Мне кажется, она более подходящая компаньонка, чем я.
Бесспорность этого замечания нисколько не убедила лорда Пембертона. Щеки у него надулись, и через мгновение он с раздражением произнес:
– Вот что…
– Возможно, имя тети Кастерфилд связано с каким-то скандалом и поэтому она не подходит на роль компаньонки? – с задумчивым видом предположила леди Уинтер. – Или женихи Милли так ее возмутили, что она была вынуждена отказать вам в своих услугах?
– Все дело в ее свекрови, – выпалил крайне раздраженный лорд Пембертон.
– Неужели старая леди Кастерфилд стала причиной скандала? – леди Уинтер недоуменно подняла брови. – Боже мой! Но ведь ей восемьдесят восемь лет и хитрости, стало быть, не занимать.
– Она при смерти! – сквозь зубы проговорил лорд Пембертон.
Леди Уинтер изобразила удивление.
– При смерти? Но в этом нет ничего скандального.
– Моя сестра сознает – и это делает ей честь, – что в подобной ситуации она должна находиться рядом со свекровью.
Леди Уинтер помолчала, обдумывая это обстоятельство, а затем заявила:
– Очень благородно с ее стороны, но я все же не совсем понимаю, каким образом это касается меня. А если и касается, то странно, что со мной почему-то никто не удосужился посоветоваться.
Лорд Пембертон заскрежетал зубами.
– Не все ли тебе равно, чем заниматься? Мы с твоей тетей считаем, что…
Но тут непочтительная племянница прервала его, произнеся спокойным и равнодушным голосом:
– Не все равно, сэр. Вы сообщаете мне, что я должна поехать на прием вместе с Милли как ее компаньонка, и при этом даже не спрашиваете моего согласия?
Лорд Пембертон свирепо взглянул на нее и властным тоном заявил:
– Ты – наша племянница, и это твой долг.
Леди Уинтер мило улыбнулась.
– Боюсь, что вы ошибаетесь, сэр. Я больше не ваша подопечная, а вдова Джонатана, и мой долг распространяется только на нашу с ним дочь. Более того – мне двадцать пять лет, и я сама себе госпожа. Хотя я, естественно, всей душой сочувствую тете Кастерфилд, но решение о том, посещать мне или нет этот домашний прием, остается за мной. В настоящий момент я не склонна это делать. – Ее улыбка стала еще шире. – Вы, несомненно, своевременно сообщите мне местонахождение этого поместья, а также кто является его хозяйкой и каким образом будет устроена моя дочь, чтобы я смогла принять окончательное решение. А теперь я хотела бы отдохнуть перед обедом, так как устала. Вы все расскажете мне позже. – Слегка присев в реверансе, она гордо вышла из комнаты, оставив потрясенного и взбешенного дядю одного.
Лорд Пембертон почти не виделся с племянницей после ее замужества, а его супруга – и того меньше, поскольку была занята бесконечными родами и забыла и думать про племянницу, которую не любила – и не скрывала этого. Она даже не приехала к леди Уинтер, когда на свет появился ее единственный ребенок – дочка Анти.
Леди Пембертон первым родила наследника и поэтому не придала никакого значения рождению Анти Кавендиш.
– Разумеется, такая непочтительная особа родила девочку, – изрекла она, когда узнала новость, и, велев своей старшей дочери Амелии послать кузине положенное по этикету, но крайне сухое поздравление, выбросила это из головы.
Лорд Пембертон кипел от злости и проклинал судьбу, заставившую его когда-то приютить эту взбалмошную девчонку. Чтобы успокоиться, он налил себе порядочную порцию бренди. Амелия должна непременно найти себе выгодного жениха в этом году! А эта мисс Матильда – гм, леди Уинтер – полагает, что сможет нарушить их планы. Видимо, став вдовой, она окончательно рехнулась. Значит, она думает, что может с ними не считаться? Пока он жив, это ей не удастся!
Он с мрачным видом ходил взад и вперед перед камином, вспоминая, каким образом ему удалось в прошлом заставить подчиниться свою упрямую племянницу. Тогда он смог склонить ее к браку с виконтом Уинтером… и сейчас попробует использовать те же методы.
