Семья Памелы Дарби разорена, ее сестра готова пожертвовать собой… но у Памелы есть более интересный план. Если она найдет подходящего шотландского горца и выдаст его за пропавшего наследника престарелого герцога, ее ждет щедрая награда.Красавец разбойник Коннор Кинкейд, неудачно попытавшийся ограбить ее экипаж, подходит по всем статьям. Он происходит из старинного рода? Замечательно! Ему давно уже нечего терять? Тем лучше! Именно такой человек нужен мисс Дарби.Предприимчивая Памела продумала все до мелочей, но не учла одного — в ее игру неожиданно вмешалась любовь…
— Мне нужен мужчина, — заявила Памела Дарби таким же будничным тоном, каким могла бы произнести фразу вроде «Мне нужен кусок тесьмы, чтобы починить подол юбки» или «Мне нужна репа для овощного рагу на ужин».
Ее сводная сестра Софи, сидевшая напротив нее в карете, с удивлением посмотрела на нее, оторвавшись от потрепанного журнала мод двухгодичной давности. До того она восторженно разглядывала, яркие модные силуэты и сосредоточенно размышляла над советами по правильному нанесению румян.
— Мне нужен… вернее, нам нужен, — продолжала Памела, — не просто мужчина, но какой-нибудь рослый шотландец, у которого больше мускулов, чем мозгов. — И она заговорила тише, столь искусно имитируя шотландский акцент, что ей позавидовали бы многие профессиональные актрисы. — Парень, который бы слушался и беспрекословно подчинялся двум смышленым девушкам, у которых хватит сообразительности и хитрости на то, чтобы решать непростые задачи.
— И эти две смышленые девушки, очевидно, мы с тобой? — понимающе приподняла бровь Софи.
Но тут ей пришлось замолчать, поскольку видавшая виды карета, раскачиваясь из стороны в сторону, словно корабль в бурю, начала с громыханием и скрежетом спускаться по каменистой дороге, которую и дорогой-то можно было назвать весьма условно.
Когда качка немного поутихла, Софи продолжила:
— И как же ты хочешь найти такого олуха? Может, велишь кучеру остановиться в ближайшей деревне и расклеить объявления?
— Между прочим, неплохая идея, — неожиданно согласилась с сестрой Памела. — Честно говоря, я как-то не подумала об этом… Тогда это должен быть большой лист бумаги с таким приблизительно текстом: «Срочно требуется шотландец с мощными бицепсами на роль давно пропавшего наследника герцога». Объявления нужно будет расклеить на базарных площадях тех деревень, через которые мы будем проезжать.
— Объявления? Подобные тому, что мы видели в последней деревне? Помнится, там речь шла о том, что в окрестностях скрывается опасный и жестокий разбойник. Он грабит путешественников и бесчестит невинных девушек. За его голову обещана хорошая награда.
Ироничные слова Софи заставили фантазию Памелы разбиться о реальность. Она очень хорошо помнила то объявление. Там был еще грубый рисунок, изображавший человека в маске с массивной нижней челюстью, жестким взглядом и пистолетом в руке. Этот рисунок притягивал Памелу против ее воли. Трогая кончиками пальцев, изображение едва заметной ямочки на правой щеке разбойника, она думала о том, что могло заставить его нарушить закон и Божьи заповеди. Когда к ней подошла Софи, она быстро отвернулась от разбойника, опасаясь, что сестра прочтет в ее глазах такое же отчаяние, какое было в его взгляде.
Вспоминая теперь тот жесткий, отчаянный взгляд, Памела вздрогнула. Она хорошо понимала, что две девушки, без сопровождения, путешествующие по этим диким местам, вызывали подозрительные и неодобрительные взгляды и запросто могли стать легкой добычей преступников. Но у них не было денег, чтобы нанять служанок и охрану для сопровождения кареты, в которую они пересели после того, как в дилижансе добрались до Эдинбурга. Теперь им оставалось надеяться только на старого извозчика и его древний мушкет, если придется защищать свою жизнь и честь.
Памела постаралась улыбнуться как можно беспечнее.
— Я слышала, что этим шотландским горцам-дикарям больше нравится иметь дело не с женщинами, а овцами.
Коснувшись рукой своей сумочки, она нащупала успокаивающую твердую поверхность предмета, который она спрятала за розовым шелком подкладки.
Машинально накручивая локон на палец, Софи вздохнула:
— Я до сих пор не могу поверить, что мы проделали весь путь впустую. Ты же слышала, что говорила эта старая карга в Стратспи. По ее словам, наследник герцога умер еще в раннем детстве, лет тридцать назад. И он, и его мать умерли в первую же зиму, оказавшись в здешних горах.
— Это очень похоже на правду, — пробормотала Памела, пряча руки в меховую муфту. Она расстроилась больше сестры, когда выяснилось, что все отчаянные усилия, предпринимаемые ими в течение последнего месяца, оказались бесплодными.
В этих Богом забытых местах всегда было холодно, даже когда светило солнце. Непрестанно моросил дождь, и как только он прекращался, и хотелось убрать зонтик, ледяной душ возобновлялся. Вечно сырой, промозглый воздух лишал путников надежды на то, что им когда-нибудь удастся по-настоящему согреться.
— Почему бы нам не забыть об этом вознаграждении и не вернуться, наконец домой? — вздохнула Софи.
— Здравая мысль, — откликнулась Памела. — Если бы у нас еще при этом был дом, куда мы могли бы вернуться…