Ишевский. В чем-то вы совершенно правы.
Обвиняемый Голицын, работавший начальником отделения библиотек научных и учебных пособий военно-учебного управления Генерального штаба Красной Армии, признал, что организация, созданная Каламатиано и Фриде, была контрреволюционной и шпионской. Однако он оправдывал себя тем, что якобы передавал им не подлинные, а вымышленные данные, что будто бы брал сведения из газет и соответствующим образом обрабатывал их.
Крыленко. Это ваша сводка?
Голицын
Крыленко. Цитирую:
«В Курске — жизнь прифронтового города. Много войск перебрасывается малыми командами. Это очевидная симуляция силы ввиду ее недостатка. Проезжают малыми командами на открытых платформах по железной дороге взад и вперед, создавая видимость военной мощи».
Из каких газет вы это взяли? А ваше сообщение о работе военного объекта — Тульского оружейного завода?
Выдумка о негативном отношении к заданиям Каламатиано и Фриде не сработала. И Голицын молчит.
Крыленко обращается к обвиняемому Иванову:
— Это ваша сводка для Каламатиано о движении воинских эшелонов?
Иванов
Защитник Плевако просит ознакомить его с записями Иванова.
Трибунал удовлетворяет ходатайство защиты.
Крыленко. Деньги от Каламатиано вы получали?
Иванов. Да, пятьсот рублей в месяц.
Крыленко. По его заданию выезжали в Минск и Витебск?
Иванов. Да, считал, что собираю коммерческую информацию.
Крыленко. Эшелоны с войсками — коммерческая информация?
Иванов молчит.
Плевако просит Иванова дать личную оценку содержанию передававшейся им Фриде информации.
Иванов. Я очень нуждался, сбор этой информации был моим побочным заработком. Я не считал ее шпионской.
Допрос других привлеченных по делу лиц установил степень их участия в заговоре.
Обвиняемый Хвалынский признал, что он доставал паспорт на имя Серповского для Каламатиано, что он ездил по делам торговой фирмы в Симбирск, когда там были части из чехословацкого корпуса.
Подсудимая Жанна Морренс показала, что Вертамон жил у нее в гимназии, но ни о каких его противозаконных действиях она не знала. Чехи, снабдившие Пшеничко своими документами, заверяли, что помогали не контрреволюционеру, но чеху, потерявшему свои бумаги. Подсудимые Потемкин и Солюс подтвердили свое участие в работе контрреволюционной организации, возглавлявшейся Каламатиано и Фриде, но продолжали настаивать на том, что выполняли только роль торговых агентов, хотя в своих донесениях передавали представителям иностранной державы сведения военного характера. Правда, Солюс признал, что у него были сомнения, но Фриде будто бы своими разъяснениями развеял их.
Мы постарались передать все существенное из судебного следствия. Обобщение его и юридический анализ были даны в речи представителя обвинения Крыленко. Вот краткое изложение этой речи.
