«Романов заявил, что он пригласил меня во Францию для организации совместно с ним антисоветского похода против СССР... В реальности этого похода я не сомневался и охотно приступил к его осуществлению. В первые дни пребывания у Романова я составил воззвание к казакам о необходимости жертвовать деньги в казну великого князя для организации похода и проведения подрывной работы против СССР, а в начале декабря 1923 года нами был создан специальный штаб для разработки конкретного плана борьбы...»
В штаб, возглавляемый Романовым, входили генералы Кутепов, Головин, Хольмсен и другие махровые реакционеры и монархисты, которые через белогвардейские организации готовили военные кадры для нападения на СССР и проведения подрывной работы. П. Краснов являлся особо доверенным лицом и ближайшим помощником «его величества» в подготовке этой авантюры, он же поддерживал связь между антисоветскими организациями.
По поручению Романова Кутепов разработал методы и способы засылки в СССР диверсантов, террористов и шпионов и впоследствии при участии Краснова активно проводил свой план в жизнь.
Например, в Советский Союз с террористическими заданиями неоднократно пробирался бывший офицер царской армии Ларионов. Несколько раз перебрасывалась для сбора шпионских материалов и проведения террористических и диверсионных актов группа во главе с женой белогвардейского офицера некоей Захарченко-Шульц.
П. Краснов в эмиграции развил бурную антисоветскую литературную деятельность. Он издавал журнал, написал большое количество статей, воззваний, листовок, выпустил около 30 антисоветских книг, в которых изливал потоки лжи на советский народ.
Он признал:
— За границей я заново написал большой роман «От двуглавого орла к Красному знамени», в котором возводил клевету на вождя революции Ленина и советского писателя Горького... Мои романы «За чертополохом», «Белая свитка», «Выпаш» и другие по своему содержанию являются сгустком моей ненависти к СССР, лжи и клеветы на советскую действительность. Все это было вызвано с моей стороны жаждой борьбы с Советской властью.
Краснов стремился всеми возможными способами переправлять антисоветскую литературу в Россию. В этих целях он с помощью других эмигрантов использовал иностранные промышленные фирмы, которые поставляли свою продукцию в СССР, а также белогвардейскую агентуру, засылаемую на территорию Советского Союза. Особенно широко популяризировалось и распространялось красновское чтиво в нацистской Германии, где было распродано более двух миллионов экземпляров его книг. Не случайно, польщенный популярностью у фашистов, Краснов в 1936 году переехал на постоянное жительство в Германию, такую близкую ему по духу и надеждам.
Литературная деятельность давала Петру Краснову возможность безбедно жить в эмиграции. Другим пришлось тяжелее. Поначалу они жили надеждами на скорый крах большевиков и победное возвращение домой, но жизнь опрокинула их расчеты и заставила подумать о хлебе насущном. Шкуро, пропив и прогуляв привезенные с собой деньги и ценности, обратился за помощью к русским буржуа, которым в 1918 году помог бежать из Кисловодска за границу. Несколько лет они щедро его снабжали, а затем, будто сговорившись, все разом отказали в деньгах. Ему пришлось выступать антрепренером казацких джигитовок, играть в рулетку, заниматься мелкими маклерскими делами, продавать личные вещи, во множестве вывезенные из России. Затем он уехал в Югославию, где работал частным подрядчиком по строительству дорог.
Пришлось снять полковничьи погоны и надеть рабочую робу и Семену Краснову. Он строил дороги и рубил лес, работал грузчиком и шофером такси, занимался разведением кур.
Князь Гирей долго жил в эмиграции за счет своих зажиточных родственников и знакомых черкесов, а затем поступил на службу в манеж, где занимался джигитовкой и выездкой верховых лошадей. Участвовал он и в выступлениях перед публикой, демонстрируя свою лихость и удальство. Пришлось ему потрудиться и рабочим на кустарных предприятиях.
Вероломное нападение фашистской Германии на Советский Союз оживило белогвардейское отребье.
— Эмигрантские круги за границей, в том числе и лично я, — показывал на суде П. Краснов, — встретили нападение гитлеровской Германии на Советский Союз довольно восторженно. Тогда господствовало среди нас мнение: хоть с чертом, но против большевиков...
