Гитлеровцы преуспели в выполнении приказов своего бесноватого фюрера. Самыми жестокими способами уничтожали они людей.
Об этом говорят материалы судебных процессов над нацистами, результаты кропотливой работы различных комиссий по расследованию зверств германского фашизма.
Приказ об уничтожении стариков, женщин и детей Хатыни выполнялся не только немцами — гестаповцами, эсэсовцами, жандармами, но и гнусными выродками из числа граждан СССР, ставшими на путь предательства.
Усиливая репрессии против партизан и оказывавших им помощь мирных жителей, фашисты использовали полицейские формирования, в том числе и оставивший о себе зловещую память на белорусской земле 118-й полицейский батальон.
Цели и задачи батальона фашистские оккупанты определили довольно четко: помогать немцам вести борьбу с партизанами, проводить карательные операции против их семей и других жителей, поддерживающих партизан или связанных с ними.
Трупы и пепелища — вехи кровавого пути батальона по Белоруссии. Трусливо избегая встреч с сильным противником в открытом бою, полицаи охотно преследовали малочисленные партизанские группы и уж совсем бесстрашно расправлялись с беззащитными стариками, детьми и женщинами.
Различными путями попадали предатели в эту банду мерзавцев. Одни поддались антисоветской пропаганде, соблазнились обещаниями сытой привольной жизни и относительно безопасной и необременительной службой, другие — их было немало — стремились любыми средствами сохранить жизнь. К последним относится и бывший командир взвода 140-го отдельного пулеметного батальона Красной Армии Василий Мелешко.
118-й полицейский батальон начал формироваться ранней весной 1942 года под Киевом. Однако «боевое крещение» он принял лишь в декабре. Нелегко было оккупантам набрать необходимое число отщепенцев, готовых обагрить свои руки кровью соотечественников. Командные кадры батальона готовились в специальных школах в Германии. Одну из таких школ окончил и Мелешко, назначенный командиром взвода. У каждого подразделения батальона был свой «шеф» — немецкий офицер.
Разношерстное сборище представлял батальон. Были здесь и уголовники, и кулацкие отпрыски, и трусы. Омерзительные, подлые, они готовы были совершать самые жестокие убийства. Для них смерть старика, женщины, ребенка уже перестала быть явлением, заставлявшим задумываться над собственной жизнью и более бережно относиться к человеку. Чужая смерть их не печалила, не пугала и обычно не замечалась, словно это было уничтожение мухи или комара. Наоборот, чаще смерть человека была для них возможностью удовлетворить свои низменные инстинкты, предметом развлечения. Они потешались над человеческими страданиями и убивали походя, ради забавы.
Свой счет каратели 118-го батальона открыли в деревне Чмелевичи, Логойского района, Минской области.
В этой и в ряде других «операций» они участвовали совместно с эсэсовцами батальона, расположившегося в районном центре Логойск. Это эсэсовское формирование было создано в 1942 году нацистом Дирлевангером с личного распоряжения Гитлера. Первоначально оно именовалось специальной командой СС, впоследствии было преобразовано в особый батальон и в конце войны — в бригаду СС. Служили в нем в основном немцы с богатым уголовным прошлым и изменники Родины из числа советских граждан. Зная, с кем имеют дело, полицейские называли этих эсэсовцев «штрафниками».
На подручных Дирлевангера гитлеровским командованием возлагалась задача ведения борьбы против партизан и помогавших им патриотов, массового истребления мирных граждан, уничтожения населенных пунктов, угона трудоспособного населения в фашистское рабство и грабежа имущества советских людей. О том, как выполнялись эти задачи, свидетельствует один из многих приказов Дирлеваигера о проведении карательной операции на территории Старобинского и других районов Белоруссии. В нем предписывалось:
«Батальон еще раз прочесывает район боевых действий... При этом должно быть уничтожено все, что может служить защитой и убежищем. Область должна стать «никем не занятым пространством».
Мирное население расстрелять, скот, зерно и другие продукты изъять... Особенное внимание — к вывозке льна. Сено, если оно не предназначается для кормления скота, сжигать».
По такому методу действовали эсэсовцы и приданные им полицейские в Чмелевичах, которые они 6 января 1943 года разграбили и 58 домов сожгли. Жителей полураздетыми выгнали на мороз, а троих из них застрелили, в том числе и старика, который пытался вынести из горящей избы кожушок для своей внучки. В этой акции участвовали и головорезы из взвода Мелешко. Он сам стрелял по деревне из винтовки и отдавал приказы вести огонь своим подчиненным.
