Остальные изменники — Меандров, Мальцев, Буняченко, Закутный, Зверев, Корбуков и Шатов — стали работать вместе с Власовым позже.
В июле 1943 года немцы предложили Меандрову послать один из подготовленных им диверсионных отрядов для испытания в борьбе с партизанами. Отряд, сформированный из самых благонадежных, по мнению Меандрова, людей, под командованием офицера СС Фюрста и при участии самого Меандрова был направлен в город Остров, Ленинградской области. В день прибытия отряда к месту назначения из него перебежали к партизанам сразу 15 человек. Остатки отряда гитлеровцы поспешили отправить в лагерь военнопленных.
Потерпев неудачу с «идеей» создания диверсионных отрядов, Меандров написал заявление Власову с просьбой принять его к себе на службу. Просьба была удовлетворена, и в январе 1944 года он обосновался на новом месте — у власовцев.
Мальцева перевели к Власову только в конце 1944 года, когда приказом Геринга он был назначен командующим авиачастями РОА. Вскоре по представлению Власова Мальцеву было присвоено звание генерал-майора.
В конце 1944 года Зверев и перешедший в РОА Буняченко были назначены командирами соединений РОА.
Корбуков еще летом 1943 года окончил власовские курсы пропагандистов, а затем занимал должности командира роты пропагандистов, инспектора и, наконец, начальника отдела связи РОА. Шатов был переведен на службу к Власову в июне 1944 года и впоследствии занимал должность инспектора артиллерии РОА. Осенью 1944 года перешел на службу к Власову и Закутный. Надо сказать, что никаких практических шагов к действительному созданию армии под командованием Власова гитлеровцы до середины 1944 года не предпринимали. Все воинские части, носившие форму РОА, находились под командованием нацистов. Власовцы же вели лишь пропаганду в этих частях, а также вербовку для службы в них людей.
Руководители немецко-фашистского государства, и прежде всего Гитлер, рассчитывали одержать победу над Советской Армией своими силами и не хотели создавать у себя большую русскую армию под командованием Власова. Вернее сказать, они не доверяли советским людям, полагая, и не без основания, что значительная часть из них, давшая при определенных обстоятельствах согласие служить в РОА, при первой же возможности нарушит свои обещания.
Вот что показал Кейтель на допросе по делу Власова:
«Первоначально серьезное внимание Власову уделил весной 1943 года главный штаб сухопутных войск, который предложил сформировать и вооружить русские части под командованием Власова. Секретарь имперской канцелярии министр Ламмерс специальным письмом обратил внимание фюрера на эту попытку; тот решительным образом запретил все мероприятия по формированию вооруженных русских частей и отдал мне приказание проследить за выполнением его директивы. После этого Власов мной был взят на некоторое время под домашний арест и содержался в районе Берлина. Гиммлер также был против создания русской армии под эгидой главного штаба германской сухопутной армии. В дальнейшем он изменил свое отношение к этому вопросу. Гиммлеру удалось получить разрешение фюрера на создание русской армии, но Гитлер и тогда решительно отказался принять Власова. Покровительство Власову оказывали только Гиммлер и СС».
Власов же и его ближайшие пособники, не зная действительного отношения к ним Гитлера и его приближенных, в течение полутора лет предпринимали отчаянные попытки добиться от фашистских руководителей фактического осуществления своих планов по созданию РОА под своим командованием, вносили генштабу германской армии и германскому правительству одно предложение за другим, стремясь добиться встречи с руководящими деятелями, но тщетно. В конце 1943 года Власов, Малышкин и Трухин через гросс-адмирала Деница передали специальное послание на имя Гитлера, но и оно осталось без ответа.
В этой связи представляют интерес показания Зверева, который вскоре после пленения немцами изъявил желание служить у Власова в РОА и был направлен в Дабендорф, где находились курсы пропагандистов.
