В будущем Корсаков станет дальневосточным генерал-губернатором, оставит немалый след в истории края, его фамилия и ныне видна на картах России (например, город Корсаков на Сахалине или несколько сёл Корсаково в Хабаровском крае и Приморье). Но тогда молодой офицер всего лишь вёз новые приказы из Петербурга на Камчатку, а попутно ему было поручено осмотреть город Охотск и дать рекомендации о целесообразности существования здесь порта.
Михаил Корсаков оставил любопытные записи в личном дневнике о том, как жилось в Охотске, в последние годы его существования в качестве важного транспортного центра. «Город имеет правильные улицы, – пишет Корсаков, – пересекающиеся в перпендикулярном направлении. Строения все деревянные и одноэтажные… Строений много очень ветхих, дома не обиты тёсом и крыши не крашены и имеют вид очень несчастный… Строений всего в городе казённых и частных не более 200».
Поразил столичного офицера и нелёгкий климат: «Лето коротко и довольно холодно, часто во время лета приходится одевать шубу. Осенью и зимою бывают сильные метели… Холод зимой бывает более 40 градусов. В нынешнюю весну цинга сильно свирепствовала и тем более развивалась, что долги ниоткуда нельзя быдло достать свежего мяса и зелени. Огородная зелень с трудом поспевает в Охотске, потому что сеять ее ранее июня нельзя, а в начале августа уже начинаются морозы-утренники…»
Немало удивил Корсакова и быт охотских горожан: «Жители едят рыбу вместо хлеба круглый год и так привыкли к ней, что едят её с чаем и со всяким кущаньем… Собак в городе множество. Жители на собаках ездят всюду, возят тяжести, воду, дрова, словом собаки заменяют совершенно лошадей в Охотске, которых там вовсе нет в зимнее время».
Не менее удивляли его и нравы местных чиновников, которые буквально дичали на столь далёком берегу. «Здешний стряпчий огромная махина. – записывает в дневнике Корсаков, – Он называет себя Царское око в Охотске. Часто очень, однако, царское око бывает сильно пьян. Если задор к вину бывает большой, то выпив из рюмки, он ест самую рюмку. Ещё есть жалоба стряпчего на почмейстера за то, что тот вырвал ему бакенбарду, причём и сама бакенбарда к жалобе прилагается…»
Удивили Корсакова и огромные, даже по столичным меркам цены в Охотске. Например, сахар тут стоил 100 рублей за пуд, в 10 раз дороже, чем в Москве или Петербурге, а за хорошую ездовую собаку платили 30 рублей – больше, чем стоила крестьянская лошадь в европейской части России.
Доклад капитана Корсакова предопределил судьбу Охотска. Появившийся 2 декабря 1849 года царский указ гласил: «Охотский порт по неудобности онаго упразднить…»
Впрочем, окончательную судьбу Охотска предопределили не только сложности жизни и трудности дороги к нему. В середине XIX века Российская империя уже нацеливалась на устье Амура и Приморья, где было немало гораздо более удобных бухт и гаваней для тихоокеанского флота. В этих условиях Охотск как большой порт был уже не нужен.
Закрытие в городе государственного порта быстро сказалось на численности населения. Через 25 лет после царского указа об упразднении «по неудобности» число жителей в Охотске уменьшилось в 10 раз, едва достигая 170 человек.
Однако, старинное поселение в устье реки Охоты не исчезло. Охотск официально лишился городского статуса лишь спустя целый век, в 1949 году, став всего лишь «рабочим посёлком». Но именно в советское время местное население достигло здесь исторического максимума, когда число жителей Охотска превысило 9 тысяч. Оно вновь резко сократилось лишь с распадом СССР.
Сегодня первое русское поселение на дальневосточном берегу является райцентром на самом севере Хабаровского края – почти безлюдный Охотский район по площади превышает многие европейские страны и равен половине Германии. Сам же райцентр, с населением чуть более 3 тысяч человек, ныне представляет из себя небольшой порт и рыбокомбинат. О славном прошлом Охотска, некогда главного на тихоокеанском берегу России, напоминают лишь книги по истории и старинный герб города, утверждённый ещё царицей Екатериной II в 1790 году. На гербе Охотска красуются два скрещённых якоря и штандарт, как гласит старинный указ – «в знак того, что в сём городе находится Порт».
Всего три века назад наши южные соседи по Дальнему Востоку, китайцы, на полном серьёзе считали, что мамонт жив. Только обитает он под землёй и умирает, едва увидев солнечный свет.
