Мой босс едва выдерживает пять минут общения со мной. Но я просыпаюсь с его кольцом на пальце. В этой деловой поездке перед нами стояли две цели: заполучить крупного клиента и продержаться сорок восемь часов, не убив друг друга. И что? Уверенно можно сказать только о клиенте. Потому что мы проснулись вместе, с похмелья и полуодетые в моем номере. Так много вопросов. Такая чертова неразбериха. И я помню только отрывки прошлой ночи. Головокружительные, красочные проблески темных клубов, часовни и — о боже! Неужели мой сварливый босс действительно слизал текилу с моего пупка? Скажите, что это не так! Этого не может быть на самом деле. Наверняка это какой-то ужасный розыгрыш. Потому что он ненавидит меня. Или нет? «Неожиданное пробуждение» — это короткий и горячий роман в стиле «от ненависти до любви», в котором в главной роли — сдержанный генеральный директор и его жизнерадостная помощница, с которой он намерен развестись... скоро. В конце концов.
Мой рот полон песка. Ведь так оно и есть, верно? Вот почему мое горло так пересохло, что я едва могу глотать; вот почему мой язык кажется толстым и шершавым. Я стону и наклоняюсь в одну сторону, перемещая вес своего одеревеневшего тела на плечо, и после трех медленных вдохов заставляю себя открыть один глаз.
Свет.
Яркий солнечный свет пробивается сквозь открытые шторы.
Цвета. Бледно-розовые стены и сверкающий хром.
Я снова закрываю глаза со стоном, головная боль стучит в висках, но что-то не так. Комната, которую я только что видела, медленно выстраивается в моем мозгу, и... она маячит над головой, сверкая разрушениями, мебель кажется слишком большой. Это не обычный угол. Кажется, я на чертовом полу.
— Нгх. — Не могу говорить. Не могу пошевелить языком. Могу только тереться головой об пол, медленно и жестко, глаза все еще закрыты, и... ага. Да, это ковер.
О, боже.
Я умираю? Неужели я так достала мистера Колтрейна, что он наконец сорвался и отравил меня, вместо того чтобы сказать, что уволена? Но... нет. Этот бурлящий живот и учащенное сердцебиение, липкий пот и ноющий череп — все это до безобразия знакомо.
Именно так ощущается ночь плохих решений.
У меня похмелье эпических масштабов.
— Твою мать! — Я звучу жалко даже для своих собственных ушей. Моих собственных приглушенных, звенящих ушей. А перекатывание на спину, впечатывание щекой в шершавый ковер отнимает больше сил, чем любая тренировка в моей жизни.
Что. Черт возьми. Случилось.
И черт, что я натворила? Потому что это не моя квартира. Это даже не мой город, память медленно возвращается ко мне. Незнакомая комната и бледно-розовые стены; заурядные картины и кофе-машина. Похоже на гостиничный номер. Мой гостиничный номер.
Деловая поездка. Встреча с клиентом.
Спор с боссом.
О боже. О боже, о боже.
Он видел меня прошлой ночью? Ладно, если этот придурок стал свидетелем моего буйного вечера, я немедленно вылечу с работы. Он и в хороший день осуждает, черт возьми, а если увидит меня в таком состоянии, выглядящей и чувствующей себя как труп на дороге, мистер Колтрейн, вероятно, уволит меня на месте. Сразу после того, как окинет меня этим понимающим взглядом, который говорит: «О, Эффи. Как предсказуемо, и какое разочарование».
Ладно. Глубокие вдохи.
Вдох через нос, выдох через рот.
Вдох... Выдох.
Вдох. Выдох.
Я опускаюсь на пол номера, каждая косточка в моем теле пульсирует. Сердце болит и онемело от ужаса. И пока я лежу здесь, считая медленные вдохи, звуки гостиничного номера проникают в мой затуманенный мозг.
Гудки и грохот транспорта на улице далеко внизу.
Звуки телевизора в соседнем номере.
И слабое шипение душа в моей ванной комнате.
...Нет. Я замираю, тело застывает на полу, затем переворачиваюсь на спину, сердце бешено колотится. Здесь кто-то есть. Прошлой ночью я спала не одна. Заставив себя открыть затуманенные глаза, смотрю на свое тело, на спутанную простыню, липкую голую кожу и слой белых перьев, какого черта, на своем нижнем белье. Мои трусики, все еще надежно сидят на мне.
— О-о-о-о, слава богу. — Голова раскалывается, когда я заваливаюсь обратно в свое импровизированное гнездо, уткнувшись лицом в руки. — Ох, я не сделала этого. Ничего непоправимого.
Не в обиду тому, кто сейчас в моем душе, но это не то, о чем мечтают девушки, занимаясь сексом в первый раз. Песок во рту и бурчание в животе. Смутные воспоминания и комочки перьев, прилипшие к коже. Чертов ковер.
И мне нужно встать. Нужно уничтожить все свидетельства этого кошмара и вежливо выпроводить моего гостя. Сейчас.
— Давай, Эффи, — рычу я, мой голос груб от моих загадочных выходок прошлой ночью. — Надо срочно устранить последствия. Двигайся.
Комната накренилась, когда я перевернулась, встав на четвереньки. Если смотреть на это конкретное перо, скомканное и скрученное, остальная часть комнаты не так сильно кружится.
Какой сегодня день? Есть ли у нас сегодня встречи?
Боже мой, мистер Колтрейн прав. Я такая неудачница. Ему действительно следовало уволить меня все эти годы. Мои ноги трясутся, словно я на палубе корабля, подбрасываемого невидимыми волнами, когда, шатаясь, поднимаюсь и прикрывая рукой один глаз, направляясь к своему чемодану, который лежит открытым на полу.
Я явно рылась в нем ночью. Моя одежда — чудовищный клубок, вываливающийся из чемодана во все стороны, а ярко-розовый вибратор, который я привезла, чтобы снимать напряжение в эти тяжелые два дня в обществе моего босса — он торчит прямо, как мачта, гордо и устрашающе посреди чемодана.
— Дерьмо. — Я беру скомканное синее хлопковое платье и чистое нижнее белье и пинком закрываю чемодан. Крышка остается приоткрытой на дюйм, несомненно, подпираемая моим вибратором. — Вот же черт.
