Всех с наступающим! Уходящий год я уже люблю за одно только то, что я пришла в фэндом, записалась в ряды рейлосов, и ни разу не пожалела. Люблю всех и каждого, кого читаю, и кто читает меня :3 Желаю авторам и переводчикам море вдохновения, читателям - времени на чтение фиков, и всем нам вместе взятым - терпения и [кого я обманываю] спокойствия в ожидании IX эпизода, потому что мы все понимаем, что нам оно понадобится :D Мэй зэ форс би виз ю, гайз.
========== Часть 25 ==========
Ханна впервые проспала всю ночь. Зато Бен не спал. Он как всегда поднялся в три часа, ожидая услышать плач по радионяне. Но было спокойно.
Тихо вздохнув, Рей придвинулась к нему ближе, втянула кулачки в манжеты длинной рубашки Бена, что сейчас была на ней, и снова заснула.
Вчера на ужин они ели те самые спагетти, пусть соус и безнадёжно сгорел. Они ужинали в постели. Прежний Бен первым делом бы забронировал столик в каком-нибудь фешенебельном ресторане в центре города, или позвал бы менеджера и всё равно получил бы столик даже без предварительного звонка. Он бы заказал шампанское или, по крайней мере, дорогое вино и стейк, чтобы отпраздновать. Эти планы не имели ничего общего с поеданием подгоревших спагетти в постели. Полуодетые, Бен и Рей глупо улыбались друг другу с набитыми ртами.
С другой стороны, предложение он сделал тоже далеко не так, как планировал. У него была куча идей – да тот же шикарный ресторан – но ни одна из них не казалась правильной. Как ни странно, упасть на одно колено посреди кухни во вторник вечером казалось правильным.
Он обнял Рей, прижал её к своей груди, и ждал, пока Ханна проснётся. И, когда этого так и не произошло, Бен снова провалился в сон.
***
Когда, наконец, Ханна дала о себе знать тихим хныканьем, уже почти начало светать. Бен побрёл, зевая, в детскую, в одних трусах. Покормил её из бутылочки, сидя в своём любимом кресле в углу гостиной, и когда Ханна начала зевать, его тоже начало снова клонить в сон.
Положив дочку посередине их кровати, Бен забрался под одеяло и накрыл её животик своей рукой. Ладонь полностью его закрыла. Бен чувствовал, как она дышала, глубоко и медленно, и её голова повернулась на бок, к нему. Ханна боролась со сном, не спуская с Бена глаз, её длинные реснички трепетали над блестящими карими глазами.
Солнечный лучик проник в комнату сквозь жалюзи, и Рей уложила руку Ханне на грудь, прямо поверх его ладони.
– Доброе утро.
Ханна тут же повернула голову, услышав голос матери.
– Ты это видела?
Глаза Рей всё ещё были закрыты.
– Видела что?
– Она только что повернулась, чтобы посмотреть на тебя, – Бен провёл пальцем по крошечным рёбрам. – Она скоро научится сама её поднимать.
Рей пригнулась к дочери и прижалась своим носом к её.
– Если папочка не будет осторожным, такими темпами у тебя скоро появится сестричка или братик.
– Папочка увлёкся, – повторил Бен тем же тоном – преувеличено высоким и ласковым, Рей всегда говорила так с Ханной, но сейчас явно обращалась к Бену. Его голос стал обычным, и Бен сказал Рей с дразнящей улыбочкой: – Он раньше никогда не занимался сексом со своей наречённой.
Рей похоронила лицо в подушке, смущённая, но Бен успел увидеть, что её щёки порозовели. Он рассеяно подумал: она забыла, что вчера произошло, или подумала, что это ей только приснилось? Оторвав лицо от подушки, Рей с улыбкой на него взглянула:
– «Наречённая». Странное слово.
– Чуть устаревшее.
Рей закатила глаза.
– Не выпендривайся. Я в том смысле, что это звучит так… банально. У нас уже есть ребёнок.
Его рука скользнула от Ханны к животу Рей. Он очертил круг поверх рубашки и осторожно сказал:
– Знаешь, раз уж мы теперь… нареклись… – Рей фыркнула от смеха, услышав это слово. – Мы могли бы завести ещё одного ребёнка.
Рей приоткрыла рот и легла на спину. Когда она так лежала, её живот казался совсем плоским, как до рождения Ханны.
– Ты это говоришь только потому, что она проспала всю ночь.
– Нет, не поэтому, – его рука поднялась выше, к груди, будто Бен думал, не расстегнуть ли пуговицу рубашки. Касаясь её живота, он вспоминал, каким был этот живот на девятом месяце беременности. – Мне всё равно, если нам больше никогда не суждено спать ночью, – он взглянул на Ханну. Та сопела, из уголка её крошечных розовых губ стекала слюнка. – Мы могли бы завести второго, точно как Ханна, хоть сейчас.
На секунду Рей открыла рот, будто поразмыслила над предложением и хотела ответить. Его сердце дрогнуло, внезапно для самого Бена: он сказал это не вполне серьёзно, но она колебалась, и на самом деле ему хотелось, чтобы она согласилась. Она заговорила, почти нервозно, будто боялась его реакции на слово, начинавшееся на букву «П»:
– Можем начать попытки после того, как поженимся.
Бен приподнялся на локте и театрально, тяжело вздохнул.
–Так когда мы поженимся?
Лицо Рей приняло странное, смешное выражение, будто она что-то осознала.
– Да хоть прямо сейчас.
***
