Поскольку на каждой машине было по два водителя, то движение прерывалось только на обеды в заранее запланированных Антоном местах и для «разминки усталых членов», как выразился Телепуз, который, учитывая возможные физические нагрузки высокогорья, считал необходимым всем быть в хорошей спортивной форме, а не сидеть, лениво поглядывая на мониторы персоналок с практически неограниченным запасом дисков с кинофильмами, концертами и прочей лабудой.
На вторые сутки к вечеру подъехали к аэродрому до сих пор засекреченного городка, где все уже было подготовлено к отлету. Учитывая, что перелет будет долгий и со сменой часовых поясов, решили не торопиться и хорошенько выспаться в человеческих условиях, тем более что все это было предусмотрено и оговорено заранее.
Перелет до Красноярска был длительный, но не особенно утомительный. Утром солдаты аэродромной службы быстро перегрузили ящики с «оборудованием» в самолет, а братва с легким ручным багажом (спортивные сумки килограммов на тридцать-сорок), содержащим кое-какие мелочи, могущие пригодиться в полете, торжественно прошествовала на посадку.
Отличаясь крайней демократичностью и доброжелательностью, они не возражали взять на борт вместе с собой десяток высших офицеров ВВС, справедливо рассудив, что в компании лететь веселее.
И их ожидания полностью подтвердились.
Как только самолет взлетел, из ридикюлей братков появились бутылки с самыми разнообразными напитками, коими снабдил их хозяйственный Циолковский, и простенькая закусь: ну, там, икорка, крабы, Микояновская колбаска и другие столь же полезные для организмов путешествующих продукты. Офицеры оказались ребятами компанейскими, пытались выложить что-то свое, но после прочувственной речи Комбижирика, описавшего необыкновенные достоинства продукции завода «Ливиз» и его благотворного воздействия, а также гарантии брателло Циолковского относительно оригинальности поставленного продукта, пришли к полному консенсусу. Самолет совершил промежуточную посадку для дозаправки или еще каких-то там технических нужд, но коллектив этого и не заметил, так как стоило ли из-за каких-то пустяков нарушать сложившуюся гармонию, тем более выходить из самолета?!
Во время этой стоянки к компании присоединились еще два офицера, что лишь усилило сплоченность. На братву снизошло какое-то лирико-ностальгическое настроение. Все они либо честно отслужили в Советской армии (и как всякие разумные люди не имели к ней претензий, мелкие неприятности не в счет!), либо, числясь в высших учебных заведениях, проходили военную практику, либо выступали на соревнованиях в армейских командах. Особенно расчувствовался Глюк, вспомнив, что, находясь в аэродромных войсках, правда, недолго, так как он вскоре был переведен в спортивный батальон, откуда ему (в качестве благодарности за несколько спортивных побед) позволили демобилизоваться. Глюк с грустью поведал, что ему так ни разу и не удалось прыгнуть с парашютом. Офицеры тут же пообещали Глюку, что, буде такое желание, выполнить его просьбу в течение нескольких дней, тем более что разработанное для индивидуального спасения космонавтов оборудование позволяет плавно опустить на землю не только друга Аркадия, но, если он того захочет, организовать спуск прямо в его любимом джипе. Аркадий был растроган до слез и наобещал много чего, о чем он сам тут же забыл, да и новые друзья тоже. Но контакт был установлен.
Тулип как человек обстоятельный и шибко заботящийся о техническом оснащении бригады, досконально выпытывал у двух полковников технической службы обеспечения, а чем же мы сейчас можем отбиваться от супостатов в небе. Полковники оказались людьми достаточно грамотными и доброжелательными и на пальцах объяснили, как они предполагают обнаруживать, идентифицировать и сбивать все, что может помешать нашей спокойной жизни и таким вот дружественным контактам. Сережа Александров, чтобы не нарушать плавный ход беседы, записал объяснения на постоянно включенный миниатюрный диктофон, предполагая более конкретно разобраться с этим попозже. В бригаде Антона сотрудников ЦРУ или БНД не было, поэтому за сохранность государственных секретов он не беспокоился, а от своего народа скрывать наши возможности – грех. Наоборот, гордиться этим надо! Договорились и о дальнейших продуктивных контактах. В мечтах Тулип уже ставил на свой новый «Лендровер» несколько самых маленьких ракет «воздух-воздух», определитель «свой– чужой» (под чужим он, естественно, подразумевал ментозавров и чиновничную сволочь со спецномерами и спецсигналами) и систему «автопилот».
Остальные участники вели очень задушевные, но, подчас, малоэффективные беседы.
Время пролетело незаметно, и при расставании все оказались наилучшими друзьями.
На военном аэродроме братву уже ждал специальный автобус, доставивший в лучшую гостиницу города, где их встретил заранее прилетевший московский дружбан Антона из Комитета по физкультуре и спорту (или Министерства культуры – не суть важно!) Борис Громов.
