Мысли вернулись к фотографиям Олега Землянского, немногочисленным и однообразным. Вечная свекольная майка. Вечно включенный компьютер. Вечный беспорядок в комнате. Почти все фотки – селфи, сделанные с мобильника. Из этого ряда выбивался один снимок – постановочный, с восточным фоном, сразу завладевший моим вниманием. Вечерняя усталость в сочетании со злостью затуманили мне разум и помешали сделать логические выводы. Теперь, после недолгого купания в освежающем ветерке, голова начала соображать.
Неужели Олег соорудил эти декорации собственными руками у себя дома? Сомнительно. То есть он пошел на какую-то студию. Ой, не смешите мои «искандеры»! Уж не знаю, как в столице, но в нашей глубинке отродясь не водилось студий со столь красивыми, оригинальными помещениями. Независимо от прайса, который мог быть заоблачным, тарасовские фотостудии предлагали для съемок серую, облезлую, пошарпанную кирпичную стену. Наверное, у каждого коренного тарасовца отыщутся снимки с фотосессии в духе «бомж андеграунд».
Значит, снимок на фоне бамбуковых стеблей сделан не в студии. Где? В том месте, где собираются чудики, которых Вишневская обозвала «хари кришнами». Вот это уже более вероятно. Какой-то городской клуб. Что, если именно он называется домом у реки? Лиля называла этот дом дачей. Стало быть, Аллу и Олега пригласили на чью-то дачу, где чудики проводят свои собрания. Дача необычная, там не сажают «Бычье сердце». Интерьер говорит о том, что владелец – великий фанат культуры Востока – организовал внутреннее убранство строго по фэншую, дабы не мешать циркуляции потоков энергии. Как бы ее, эту дачку, найти?
Есть один авантюрный план. Надо с помощью компьютерных премудростей убрать Олега с фотографии, чтобы оставалось только помещение. С новой картинкой можно запустить поиск похожих изображений в интернете, и есть шанс, что кто-то нафоткал дачу у реки и выложил снимки у себя в блоге или еще где-нибудь. А что? Попади я на такую «фэншуйную» дачку, где люди не спину гнут на грядках, а медитируют в уюте и комфорте, тоже бы не устояла и запечатлела шикарные интерьеры.
Вопрос в том, как убрать жиробаса с изображения. Для этого нужно в совершенстве знать какие-то компьютерные программы, графические редакторы, наверное. Немного фотошопить я умею, но не настолько.
Внутренний голос подсказывал мне, что нейросеть в состоянии решить проблему, убрав фигуру человека и восстановив фон за его спиной. Временами я пользуюсь ИИ, чтобы нарисовать картинку, – для работы или для души. Но я понятия не имею, как дать искусственному интеллекту задание на дорисовку фона. «Сотри к чертовой бабушке этого жирдяя!» – так, что ли?
Значит, мне нужен айтишник. Среди моих знакомых такого не было. В смысле, айтишников я знаю много, частному детективу без контактов с матерыми компьютерщиками невозможно делать бизнес. Но мои знакомства включали специалистов по восстановлению файлов, по информационной безопасности и так далее. Здесь же требовался дизайнер компьютерной графики, в просторечии – рисовальщик.
Дизайнера несложно найти через биржу фриланса, но этот вариант меня мало устраивал, потому что проще с глазу на глаз объяснить, как нужно обработать фотографию. Писать занудное техзадание не хотелось. Вдобавок мне требовалось контролировать процесс и давать указания по ходу работы.
– Светуль, приветики! – пропела я, поднеся телефон к уху. – Не помешала?
– Нет, что ты! – защебетал голосок Светки-парикмахерши. – Зачем звонишь?
– Хочу ногти обновить, облупились местами. И поболтать с тобой. – После этих слов я выдержала секундную паузу и заговорщически уточнила: – О мужиках.
Светка, полная восторгов, захихикала. Бедняжка, она не знает всей правды. С другой стороны, подруге я не соврала. Ногти действительно нуждались в небольшом «ремонте». И поболтать о мужиках я на самом деле собиралась, так как вспомнила, что Светка одно время встречалась с каким-то дизайнером. Надеюсь, они расстались друзьями. И надеюсь, Светкин кавалер был дизайнером графики, а не дизайнером мебели.
Нет ничего более захватывающего, чем узнавать характеры и судьбы людей. Восхищения достойно то упорство, с которым человек строит жизнь наперекор неустроенности, хаосу и произволу слепого случая. Фортуна отворачивается от нас, трагедии безжалостно избивают душу, но мы, стараясь не думать про обманы завтрашнего дня, продолжаем мечтать и питать надежды. Порой надежды сбываются, потому что человеком положено много трудов к тому, чтобы в окружающем мире стало на крупицу больше любви и счастья.
