Корреспондент «КП» жадно ест. Вождь ЛДПР сочувственно наблюдает:
— А вот скатерочка правильная, антикризисная. «Комсомолочку» подстелили — и все...
— В Думе-то как сейчас насчет питания? Глобальный финансовый кризис на разблюдаж повлиял?
— Нет, меню — без особых изменений.
— Мы, журналисты, иногда там у вас харчимся — цены раза в два ниже, чем в обычной московской столовой. В Кремле и Белом доме — то же самое.
— Да, это не по-кризисному... Хотя у них хватает зарплаты. Чиновник сегодня в среднем получает пятьдесят тысяч, есть те, кто и по восемьдесят, и по сто. Да и депутаты не обижены.
— А как их заставить, чтобы они ели-пили, как простой нуждающийся народ?
— Ну как? Трудно это... У них мода — обязательно сходить в дорогой престижный ресторан. Я же слышу, как они между собой: «Вот вчера хорошо посидели в “Пушкинском”, а позавчера — в “Метрополе”...»
— То есть в такой вот «Кризис жанра» они не пойдут?
— Ни за что! Скажут: «Забегаловка, бомжатник». А я пришел, и с удовольствием. У меня память еще есть та, от обычных столовых. А у них такой памяти, видно, нет...
— А вот как их отвадить от Куршевеля, от «Метрополя»?
— Сначала прожуй...
Подходит официантка Маша.
Корреспондент:
— А у вас горчица за деньги или бесплатно?
Официантка:
— Бесплатно.
Корреспондент намазывает на хлеб толстый слой горчицы.
— Владимир Вольфович, давайте я вам тоже бесплатной горчички.
— Давайте бесплатной. С удовольствием. Но чуть-чуть. Вот, кстати, «куршевельских путешественников» такой бы горчицей и покормить... А им обязательно Куршевель нужен! И часы подавай им итальянские «Гуччи», японские «Сейко»... По сто тысяч долларов, по триста тысяч... Это для них норма, когда очень дорогое что-то. А мне, честно скажу, близко не нужно. Вот, бывает, наденешь какой-то скромный костюм да рубашку такую же, победнее, да часы, а я ношу только дешевые, за две — три тысячи рублей — они могут и возмутиться еще: дескать, что это такое, бомжуешь тут, ходишь среди нас.
— Это в Думе или в Кремле?
— И там, и там. Везде это сегодня, мне кажется, во всех эшелонах власти. Считается даже неприличным говорить на эту тему. Даже насмехаются... Вбили себе в голову норму наоборот.
— Но они же должны соображать, что люди жить стали хуже, что ужимаются...
— Вот этого соображения нет еще.
— Это можно как-то сейчас переломить, такую «куршевельскую» психологию, или уже бесполезно?
— Можно, можно! Нам легко вернуться к скромности. Но должен быть пример. Почему президент Медведев и заявил, мол, что его это волнует — куда чиновники ездят, как одеваются.
— А на вас сейчас рубашка дешевая, ага?
— Я был как-то на распродаже — купил себе рубашку за 300 рублей. Если бы я знал, что мы идем в «Кризис жанра», я бы лучше ее надел... И она мне нравится. Материал — чистый хлопок. Ну давайте выпьем за скромность, что ли? Есть чего?
— Да! Я водку с собой незаметно принес, чтобы подешевше.
Корреспондент «КП», озираясь по сторонам, достает из внутреннего кармана своего потрепанного пиджака бутылку «Комсомолки», прячет ее под стол и там разливает водку по стаканам.
Вождь:
— Правильно, Гамов, разливаешь. Мы это всегда делали при советской власти. Под столом разливали, в пельменной. Да, да, вот так. Вот бутылка должна быть не такая, а чекушка — не хватало денег на поллитру-то. А стаканы граненые, правильно. Эти брались с мойки, в них чай подают или кофе.
— А я тоже взял с мойки!
— Молодец! Значит, вся эта система осталась.
Корреспондент активно нажимает на винегрет, а вождь пододвигает к себе консервную банку:
— О! Даешь кильку в томатном соусе!
Официантка Маша приносит постный овощной суп, сваренный на воде.
Вождь:
— Почему такие большие тарелки и супа почти до краев?
Корреспондент:
— Что же нам, порцию супа с вами на двоих поделить, что ли?
Вождь:
— Да, по чуть-чуть. Половника-то нету? Возьмите ложку и поделите. Все вас учить...
Корреспондент делит одну порцию на двоих. Обращаясь к официантке:
— А хлеб бесплатно?
Официантка:
— Нет, за деньги.
Корреспондент (растерянно):
— У меня денег в обрез, так что придется есть суп без хлеба...
Вождь:
— Маша, от меня добавьте Гамову пару кусочков.
Корреспондент (радостно):
— Маша, за эти кусочки на счет Владимира Вольфовича запишите...
Корреспондент (быстро) и вождь (медленно) едят суп.
Корреспондент:
— Владимир Вольфович, а почему вы суп не доели?
— Это много мне. Я стараюсь есть меньше. У нас сидячий труд. Вот и лишний вес. Я беру обязательство за время кризиса сбросить семь килограммов!
— Кому еще из политиков не мешало бы сбросить вес?
— Из правительства — Виктору Христенко килограммов шесть. Немножко расплылся. Он же отвечает за всю промышленность и торговлю. Надо всем им по полпорции теперь есть! А у Зюганова лишних килограммов пятнадцать. Вообще-то нет, ему не надо сбрасывать. Наоборот, пусть еще больше толстеет. Ему надо съедать полную порцию. Я бы еще и добавку давал.
Корреспондент (возмущенно):
— А почему добавку-то?
