— Если народ убивают... Если плачет ребенок... Конечно, должно быть больно. А тем более для нас, для чеченцев, которые все это видели. Моя мать даже плакала, когда показывали, жена, все спрашивали, что будет, как будет. Беспокоились. Они знают, что такое война. Мы реально чувствуем. Да что там, двенадцать лет мы сами жили без закона, без власти...
— Как думаете, почему Саакашвили все-таки напал на Осетию?
— Америка поработала. А еще кто там может быть? Я прямой человек, я говорю: Америка растила Саакашвили, он вырос там, получил образование... С Шеварднадзе работал, он его кинул и стал вместо него. Кто это сделал? Америка посадила его у руля в Грузии... А что это за президент? Когда услышал гул самолета, убежал...
— Вы лично с ним знакомы?
— Я его видел, когда он был на скачках в Ростове-на-Дону. Но я даже с ним не здоровался.
— Почему?
— Ну просто не здоровался. Я с Путиным поздоровался и еще с одним президентом... Но не с Саакашвили.
— А с Грузией что дальше будет?
— Если не поменять этого господина Саакашвили, значит, у них все пойдет на спад. Потому что он поднимает народ на войну, он провоцирует. Из-за него мировое сообщество имеет проблемы... Он не думает о народе, он думает об их интересах — тех, кто за океаном.
— А если Грузию примут в НАТО? Они же уже заявили, американцы, что тогда НАТО Грузию «будут защищать», то есть они готовы к войне с Россией...
— Они что могли, что они сделали там, в Грузии? Все оружие американское, вся техника. Инструкторы инструктировали американские. А толку? Что они могут?
— Как вы считаете, Южная Осетия должна войти в состав России?
— Это народ Южной Осетии сам должен решать. Другой вопрос — нужно ли это России? Не лучше ли, что еще одно независимое государство будет у него в союзниках.
— Кавказ — это особый регион. Здесь уважают силу. Есть точка зрения: если бы Россия растерялась в августе, не показала свою силу, Кавказ мог бы взорваться.
— Да, Кавказ силу уважает. Но еще больше уважает справедливость. И еще уважительное отношение к людям, которые здесь проживают. Я думаю, в этом сила политики, которую проводит на Кавказе Россия. У нас не было ни минуты сомнения, что Медведев и Путин не бросят Южную Осетию на произвол Саакашвили.
У меня — я вот тебе даю слово — были добровольцы — семнадцать тысяч, которые поехать хотели туда. Командиры написали на мое имя заявление: хотим участвовать в принуждении к миру грузин. Кавказ должны защищать кавказцы. Нам бросили вызов — Америка, Грузия. Они вылезли на нашу территорию, обидели наших граждан, и мы должны были быть там на переднем плане.
— Вам разрешили?
— У нас батальоны «Восток» и «Запад» участвовали и готовы были участвовать другие, если бы там продолжалось — большинство ребят даже не спрашивали бы у меня, сами бы поехали.
— А вы с «Востоком» и «Западом» помирились?
— Я ссорился с Ямадаевым. Его уволили из Министерства обороны. Он не служит больше. А с «Востоком» и «Западом» у меня очень хорошие отношения, и они мужественно вели себя в Южной Осетии.
— А что за слухи гуляли по поводу покушения на вас?
— Бред какой-то. Специально какие-то слухи запустили: то будто бы плечо мне ранили, то ногу. В таких случаях я показываю то плечо, то ногу — видите. (Он снимает рубашку и заворачивает штанину — ран не видно. — А. Г.) Самых близких людей — мою охрану — хотели очернить...
— Я не был в Чечне всего несколько месяцев, а вашу республику не узнать — новые дома, дороги... Все растет. В чем чеченский секрет?
— Народ работает днем и ночью. Соскучились по работе, по-моему. Сколько не работали, и сейчас пошла работа. И радуются, и строят.
— И что, заставлять не надо?
— Ну если работа идет, надо заставлять, что ли? Мы для себя строим, не для кого-то строим... Для своего народа. Я не строю там перекресток или один проспект, мы полностью восстанавливаем Грозный.
— То есть если Путин или Медведев полетят на самолете, они не будут говорить, что Грозный, как разрушенный Сталинград?
— Да, они сейчас такого не скажут. Они не увидят разрушенных зданий...
— Говорят, из-за того, что сейчас Россия вынуждена помогать Южной Осетии, может не хватить денег на восстановление Чечни...
— Нет, все идет по плану. Ну, есть у нас программа, федеральная целевая, 120 миллиардов уже подписано. На нас это абсолютно не повлияет, в России у бюджета запас большой.
— А почему в Чечне про независимость перестали говорить?
— А как мы можем улучшить свою жизнь без России? Никак нет. Россия — это матушка родная. Мы должны... Если откажут нам, мы должны просить: «Мы вас просим...» Мы должны просить у руководства России, чтобы не отказывались от нас. На восстановление нашей республики и ее процветание требуются миллиарды рублей. Где мы это все возьмем, если не будем в составе России?
— А кто для Кадырова главнее — Медведев или Путин?
