— Вот Зюганов по стране ездит, он что, разве не видит, какие происходят изменения? Предприятия же новые строятся! Он что, думает, что все это так, само собой идет? Откуда же все-таки и жизнь меняется, и доходы населения, социальные проблемы решаются. Все оттуда же... И ты вот как-то плаваешь. Кризисом, что ли, ушиблен?
— Есть маленько...
— Рановато что-то. А об идеальных условиях... Использовали как могли! Но не худшим образом. Представь себе, что у нас не было бы этого резерва сейчас. Тогда что ж в том плохого? Я когда слышу, что вот это не дали, туда не дали, зачем это сделали... Затем и сделали! И правильно! Беда пришла уже, ее сразу прикрыли.
— В дефолт 98-го цена на нефть опускалась до восьми — десяти долларов за баррель. Сейчас — до пятидесяти. Какой критический уровень может быть, чтобы это ударило по нашей экономике?
— Когда дойдет до такого, как ты говоришь.
— То есть восемь — десять? А что, может быть такое?
— Нет, не может.
— А почему вы так уверены?
— Потому что мы обладаем мощными ресурсами. Я считаю, цена нефти будет в среднем где-то шестьдесят — семьдесят.
— Несмотря на глобальный кризис?
— Несмотря ни на что. Вот в этих пределах. Она может где-то ниже опускаться шестидесяти, а потом она может подняться выше семидесяти. Но в среднем будет держаться в этих пределах. Для нас, для производителей и для экспортеров, нефть — это достаточно неплохо. Сегодня есть возможности не допустить паники. Да ее никто и не допустит при таких возможностях. И в этом мы отличаемся от многих других государств. В том числе и от Украины. Потому что запас прочности у нас намного выше. Но и имея, неправильно распоряжаясь, можно довести до беды.
Разговор в феврале 2009-го.
— Виктор Степанович, в ноябре 2008-го вы говорили, что не стоит бояться девальвации рубля...
— На то время так оно и было. Что ты сейчас хочешь?
— Ясности! Одни говорят — надо было сразу рубль опустить.
— Так мы же опускали.
— Нет — резко!
— И резко опускали. Это уже было. Вспомни девяностые годы. Кто там спрашивал кого и чего? Никто ничего не понимал. Зачем же еще?
— А надо потихоньку, что ли? Как другие предлагают.
— Правильно, потихоньку! Нельзя рывком. Не дай Бог рывок будет, у нас этот элемент паники сидит всегда где-то вот тут рядом. Не дай Бог, сразу все кувырком пойдет.
И сегодня правительство говорит об этом. И правильно – надо разъяснять, что да, назвали уже коридор, допустим, сорок — сорок один. Да, мы идем. Ну и хорошо. Идем тихо, тихо, тихо — а потом посмотрим, как доллар будет, как цена на нефть.
На нефть будет меняться, будет меняться сразу и доллар. Чем будет ниже цена на нефть, тем сразу будет доллар подниматься. И ни в коем случае нельзя проявлять эмоциональность в этих делах. Боже упаси. Настало время, которое нужно пережить умеючи. Не транжирить, жить по средствам.
— Ага, вот идем по коридору, идем... Тихо. А когда выйдем-то?
— Совещания постоянно идут с правительством — слушают, ищут...
— Вот в ноябре вы еще говорили о мудрости руководителей... А у нас руководители мудрые?
— Очень. (Смеется.) Ты каких имеешь в виду?
— А вы каких? Вы кому чаще звоните — Путину или Медведеву?
— К кому есть вопросы. Я же от нечего делать не буду звонить. Я же знаю, что это такое.
— Вы их раньше на «вы» не называли, ведь так?
— Давай следующий вопрос.
— Меня замучили вопросом: узнай у Виктора Степановича, почему он так похудел?
— Сейчас, по-моему, все худеют.
— Кризис?
— Мода.
— Со здоровьем все в порядке?
— Ты же видишь. Постучи по дереву.
(Корреспондент «КП» пристально смотрит на Черномырдина и стучит по крышке посольского стола.)
— У вас какая-то методика — голодание или что?
— Нет. Меру надо знать просто.
— Меньше есть, что ли?
— Да, конечно. Умеренное, правильное питание плюс хорошая физзарядка. Определить себе меру!..
— Говорят, что Вяхирев, бывший шеф Газпрома, сейчас занимается технологией продления молодости.
— Да что ты? Впервые слышу. Я на днях с ним встречался — по нему не видно, чтоб омолаживался.
— Дерипаска вроде деньги на это откладывает...
— Я не знаю, куда и чего откладывает Дерипаска... Ко мне тоже подходит как-то один. «Можно, — говорит, — мы вам таблетки бесплатно привезем — омолаживающие...»
— А вы не стали такие таблетки глотать, да?
— Нет. А вы-то в «Комсомолке» пользуетесь?
— Те, что есть, — это так, туфта.
— Все-таки что-то продают уже?
— Продают. Но омоложения нет. Может, уже и ветеранов Газпрома разводят?
— Только не Вяхирева. Он сидит там у себя в Шишкином лесу — коз развел, коров, свинарник... Он никогда не был склонен к этим колдунам.
— Может, съездить к нему?
— Ну съезди.
— А если он меня не примет?
— И правильно сделает. Пошлет еще, он умеет. Не так, как я, конечно. Но умеет. Он тоже со мной работал. Научился.
— Я по-правдашнему спрашиваю.
— А я по-правдашнему и отвечаю...
«Комсомольская правда», 24 ноября 2008 г., 9 февраля 2009 г.
