— Вы доедайте, а мне хватит... У коммунистов-то на последнем съезде прозвучала фраза: «И ветер снова дует в наши паруса». Во! Но зря они так радуются — советскую власть никто не будет восстанавливать.
— А почему вы так думаете?
— Новое поколение в России выросло. Его назад уже не повернуть. Старые кровавые грехи не дадут коммунистам это сделать. Сколько они истребили людей! Если бы они, находясь у власти, никого бы не истребляли, у них был бы сегодня шанс. А они в крови все подавляли.
Корреспондент (обращаясь к официантке):
— Маша, а водичка входит в стоимость?
Официантка:
— Нет, вода бесплатно.
Корреспондент:
— Тогда принесите две бутылочки. Нет, четыре!.. Владимир Вольфович, как помочь бедным?
— Открыть магазины по твердым ценам, бесплатные столовые, ночлежные дома, социальные приюты.
— А по твердым ценам — это как?
— Это магазин, где цены не повышаются. Стоит хлеб пятнадцать — двадцать рублей, будет так и стоить. И бедный человек будет знать, что он всегда купит вот этот батон, эту кильку, крупу, сахар, соль, масло, может, не самого лучшего качества, но он будет знать, что на три тысячи рублей проживет.
— А вот ливерка — закусите-ка...
— Разве можно? Богатые люди барана резали когда, кушали только мясо, а требуху всю выбрасывали. Бедные брали все это и варили суп.
— Так и мы от бедности... Зато богатые вот сейчас ах как пострадали!
— Да, вот они миллиарды теряют. У кого было пятнадцать миллиардов, сегодня — уже семь, а завтра будет два.
— Так им, блин, и надо!
— Ну а нашим простым гражданам что обидно? Что кризис вызвали финансовые спекулянты, миллиардеры пострадали, им поделом, но рикошетом-то — по простому народу! Паны дерутся, а чубы у холопов трещат. Треск чубов-то с какой стати?
— А вот то, что народ бросился менять рубли на доллары? Доллары на евро?..
— Это государство виновато. Надо было остановить обмен. На полгода — никакого обмена! Потому что это приводит к большим экономическим потерям. Тратьте рубли, покупайте наши, отечественные товары. Это будет сохранять рабочие места.
И вот эти вот спекуляции сейчас на курсе рубля и валюты само государство спровоцировало. Вы даете банкам деньги? Напишите в договоре передачи денег от ЦБ этим банкам: только в реальный сектор экономики, на кредитование! Нет? Забираем деньги обратно. А они просто дали, на вольные хлеба.
И это взорвало курс. Некоторые очумелые говорят, что до ста рублей за доллар дойдет. Вот они все заработают...
— А вы-то как считаете?
— Ну до пятидесяти дойдет, да. Хотя обещает правительство, что выше сорока одного они не опустят.
— Как остановить рост цен, а?
— Элементарно. Законом ввести предел торговой наценки — десять процентов. На все продукты первой необходимости. Вот, допустим, молоко от коровы стоит семь рублей за литр. Ты его везешь на молокозавод — десять процентов надбавка. Все! А сейчас? Молокозавод переработал — еще десять процентов. Дальше везешь в торговую сеть — опять десять процентов. И продаешь в торговую сеть — снова десять процентов. Сорокапроцентная надбавка! И так на всю продукцию. Поэтому и цены бешеные. Да-а, не хватает нам классики в политике и экономике... Ветер дует здесь, сквозняк.
— Может, потому, что вы мало ели?
— Надо меньше писать, печатать, показывать страшные вещи. Вы переняли это у американцев, а они это специально ввели, чтобы сгонять вес. Смотрят страшные фильмы, волнуются и сгоняют. У нас жизнь страшная. А мы запускаем по всем каналам каждый день — обязательно убивают, расстрелы, наркотики, пожары, тонут... Ну разве можно так? Давайте еще раз выпьем, чтобы мы все друг друга правильно понимали и помогали друг другу и бедным.
— Ага, давайте...
Корреспондент и вождь, не морщась, выпивают.
Вождь:
— Да! Вот как еще помогать. У многих людей очень много дома одежды, которая им не нужна. А старые советские комиссионные магазины позакрывали. У меня много лишней одежды — я ее раздам. Но где, куда? Встану на улице? Скажут, с ума сошел Жириновский, стоит с пиджаком и кому-то предлагает. Давайте откроем снова такие комиссионки, большие площадки торговые. И мы туда, у кого есть лишняя одежда, просто отдадим. И там наши люди будут покупать по двести, по триста, по пятьсот, по тысяче рублей нормальную одежду.
— Не только рубашки, скажем, а можно и старый телевизор, например.
— Да! Полно! Пылесос, стиральная машина... А кому-то это нужно.
— А это ничего, что я чай по бедности заказал слабенький и без сахара?
— По бедности и без сахара можно... И чашечки еще поменьше бы. Экономить можно во всем. Это может быть нормой. Скромно посидели, тихо.
— Хоть и бедность, буянить не будем.
— Ни в коем случае.
— Владимир Вольфович, а надо ли сейчас после обеда облизывать тарелки?
— Тарелки надо уменьшить — они у нас огромные. И глубокие. Нигде в мире таких нет. А облизывать или нет?.. Если не наелся, возьми кусочек хлеба, собери им с тарелки остаток супа или соуса и скушай. Ничего зазорного в этом нет. Кризис...
