Женщина природой своей так устроена, что она идет на компромисс, а не на конфронтацию. Она во всем старается, чувство самосохранения у нее, может быть, больше развито, чем у мужчин. И деловая хватка.
Л. Гамова:
— Ну да — Россия на втором месте в мире по количеству женщин-руководителей.
В. Матвиенко:
— Вот! Там, где надо пахать, — там и женщины.
А. Гамов:
— Но вы хоть согласитесь с тем, что женщина-начальница — это... Как бы помягче сказать...
В. Матвиенко:
— Я вас поняла. Да, принято считать, что если женщина пришла руководить, то она не допускает никакой женской конкуренции, вокруг нее — выжженное поле. У меня как раз наоборот... У нас, наверное, единственный регион в России, где из пятнадцати министров — четыре женщины, две женщины занимают посты вице-губернатора.
А. Гамов:
— Да, последняя новость — якобы вас вот-вот могут назначить министром обороны...
В. Матвиенко:
— Я давно такую ерунду не читаю. Не слушайте досужих разговоров!
А. Гамов:
— Я просто подумал: бедные же мужики-генералы, если у них будет маршалом Валентина Матвиенко!
Л. Гамова:
— А что? В мире такой опыт есть.
В. Матвиенко:
— Мы видели даже беременного министра обороны — в Испании.
А. Гамов:
— А вы взялись бы, да?
В. Матвиенко:
— У нас прекрасный министр обороны, который успешно справляется с работой. Я более чем удовлетворена своей карьерой. Очень люблю Петербург и хочу реализовать все те планы, которые задумала.
А. Гамов:
— А еще в последнее время молодых стали продвигать в губернаторы: Андрей Турчак в Псковской области, Никита Белых в Кировской... Это что, будущая модель власти: молодые мужики плюс симпатичные женщины?
В. Матвиенко:
— Насчет женщин вы не преувеличивайте. Что касается молодых губернаторов, вообще приток молодых кадров во власть, это замечательно. Если вы посмотрите состав правительства Санкт-Петербурга — это молодые люди от тридцати до сорока лет.
А. Гамов:
— Ну вот прямо все из Питера идет!
В. Матвиенко:
— Нет, не все из Питера идет.
Л. Гамова:
— А дров эта молодежь не наломает?
В. Матвиенко:
— Конечно, им надо помогать, их надо, что называется, окучивать. Я в тридцать шесть лет стала зампредом Ленинградского горисполкома. По тем временам это была очень высокая должность. Извините, что на себя перевела. А сейчас пришло время этих ребят, которые выросли уже в новой России. Конечно, во власти должно быть сочетание и опыта, и молодости. Главное — не бояться. И рисковать.
А. Гамов:
— Над нами уже столько экспериментировали...
В. Матвиенко:
— В данном случае это уже не эксперимент, а логика времени.
— Кто из современных женщин-политиков вам наиболее симпатичен?
— Я очень уважаю Маргарет Тэтчер. Она как-то сказала, что, прежде чем делить пирог, надо его испечь. Мы последние пять лет как раз заботились о том, чтобы этот пирог у нас был готовым.
— Вы о кулинарии или об экономике?
— Я о кризисе, который, кстати, не застал нас врасплох. В последние годы мы создавали новые рабочие места, привлекали инвестиции. Они у нас выросли в десятки раз. Увеличили в пять раз бюджет города. Заметьте, это рекорд для российской экономики. Зарплата наших бюджетников давно перешагнула минимальный прожиточный уровень и сегодня сопоставима со средней зарплатой по городу.
— А какая зарплата?
— Двадцать с половиной тысяч рублей — это больше, чем в среднем по России. Теперь вот наша задача, чтобы в кризис ни один бюджетник не был сокращен и не потерял в заработке.
— Прямо как-то радужно все в Питере...
— Нет, вы не подумайте, что у нас все идеально и гладко. Но вот эта подушка безопасности, которую мы создали...
— Пирог, да?
— Да. Существенно смягчает последствия мирового финансового кризиса.
— Лично вы в кризис сами от чего-то отказались? Губернатору зарплату урезали?
— Конечно. Как всем, так и мне. Хотя я против популизма. Когда на волне кризиса им начинают заниматься, доходят до дури и маразма. Стыдно. Надо анализировать ситуацию — системно — и принимать меры. А не кричать: вот, мол, какой я молодец — сам себе резанул зарплату.
— А как с социальными гарантиями для бедных?
— Ни одно обязательство мы не нарушили.
А с хлебопеками — отдельное соглашение. К хлебу же у петербуржцев — жива память о блокаде — особое отношение. Мы последние годы держали неизменной цену на социальные сорта хлеба. А сейчас на некоторые даже снизили. Держим цены и на молочную продукцию.
— А как держите? Приказываете, и все цены — по стойке «смирно»?
— Нет, тут я не командир. Сколько ни стучи кулаком по столу и ни приказывай, мы же в рыночной экономике. По-хорошему договариваемся с производителями, продавцами. Идут навстречу.
— Вам?
— Петербуржцам!
— Вот сейчас мы ехали к вам в Смольный и глазам своим не верили — с Невского проспекта исчезла вся коммерческая реклама... Валентина Ивановна, это что — из-за кризиса?
