У нашего Гришеньки под окошком вишенки.
У пруда в траве во мраке шуршат раки в шумной драке.
У пчелы, у пчёлки почему нет чёлки?
У Сашки в кармашке шишки и шашки.
У Сени с Саней в сетях сом с усами.
У Тамарки-тараторки тридцать три скороговорки.
У Феофана Митрофаныча – три сына Феофаныча, три дочки Феофановны, три внучки Митрофановны.
У четырёх черепашек по четыре черепашонка.
Украли Карлсберг у Клары.
Упрощение прошения о прощении как украшение.
Уточка-вострохвосточка вывострохвостила вострохвостят.
Ухитрился проспать возможность переспать.
Учитесь учтивости у чукчи и чувствуйте чуточку чутче.
Фараонов фаворит на сапфир сменял нефрит.
Феофанова фуфайка Фефёле впору.
Флюорографист флюорографировал флюорографистку. Флюорографист флюорографировал, флюорографировал, да не выфлюорографировал. Пришлось перефлюорографировать.
Фрол у Флоры украл фарфор.
Хироманты и хирурги характеризуют хвори рахитов хрупкостью хрящей и хроническим хромосомным харакири.
Храбро, нахраписто трахали кроты храпящего копрофага.
Худ идёт на гору, худ идёт под гору; худ худу бает: Ты – худ, я – худ; сядь, худ, на худ; погоняй, худ, худом, железным прутом.
Цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла.
Цыплята и курица пьют чай на улице.
Часовщик, прищурив глаз, чинит часики для нас.
Черепаха, не скучая, час сидит за чашкой чая.
Чем чаще чищу, тем чашка чище.
Честь твоей части – часть твоей чести.
Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка чертили чёрными чернилами чертёж чрезвычайно чисто.
Чижик, щука, три леща чуют чёрта, трепеща.
Всех скороговорок не перескороговоришь, не перескоровыговариваешь,
Что скунсу вкусно, мангусту скучно.
Что сто штук брюк на крюк, что вместе взвесьте двести брючин.
Чтобы жить с друзьями дружно, обижать друзей не нужно.
Чукча в чуме с чашкой чая чукченят чужих встречает.
Чукча в чуме чистит чуни. Чистота у чукчи в чуме.
Шедевризация шедевра шедеврует шедевратора.
Шёл Фрол по шоссе к Саше в шашки играть.
Шёл Шива по шоссе, сокрушая сущее.
Шел Шишига по шоссе, шел, шурша штанами. Шаг шагнет, шепнет: «Ошибка», шевельнет ушами.
Шестнадцать шли мышей и шесть нашли грошей, а мыши поплоше шумливо шарят гроши.
Шесть мышат в камышах шуршат.
Шеф швейни лжив – пошив паршив.
Шла Саня с санями, а навстречу ей – Сеня с салями.
Шла Саша по шоссе и сосала сушку.
Шла по встречной полосе. Ночью шла, втихушку…
Шура с Сашей шутят шуточки.
Шура Семашко щупал Наташку, а санитар Негошин бубен укокошил.
Шура Шнурова ошарашил шуткой, а Шнуров Шуре дал по шарам.
Шустри, а то пошерстят.
Эксгуматор труп эксгумировал, эксгумировал, да не выэксгумировал.
Этанол – эталон.
Это колониализм? Нет, это не колониализм, а неоколониализм!
Этот месье ест монпансье.
Я – вертикультяп. Могу вертикультяпнуться, могу вывертикультяпнуться.
Я с рулетом под окном.
Я – человек фертикультяпистый, могу зафертикультипнуть и выфертикультипнуть.
Ялик в Ялте на причале волны в полночи качали.
Яшма в замше замшела.
Неприличные – заветные, непечатные, нецензурные, матерные, похабные – пословицы и поговорки используются в русском языке едва ли реже, чем обычные. Однако если вторые употребляются людьми всех возрастов и во многих жизненных ситуациях, то у первых достаточно ограниченное применение. Неприличные пословицы и поговорки обычно не употребляют перед детьми и в обществе, т. к. в них используются бранные слова и интимные образы. Эти слова скорее для близкого взрослого дружеского, товарищеского или родственного круга. Частое использования неприличных пословиц и поговорок объясняется тем, что они передают смысл точнее и экспрессивнее, чем обычные.
Отечественная наука не особо жаловала эту форму народного творчества. Считается, что первый сборник неприличных пословиц (отдельно от обычных) был подготовлен немецким купцом Тëннисом Фене в начале ХVII века. Следующими стали труды «Русские заветные пословицы и поговорки» В. И. Даля и П. А. Ефремова, а также «Народные русские сказки не для печати, заветные пословицы и поговорки» А. Н. Афанасьева, которые печатались за рубежом.
В царской России весь этот пласт народного творчества замалчивался из-за цензуры церковной, в советской – из-за коммунистической. В ХIХ и ХХ веках неприличные пословицы были изъяты из сборников Снегирёва, Буслаева, Даля. Только в конце ХХ века неприличные пословицы были легализованы. Лишь спустя десятилетия были опубликованы труды таких собирателей славянского фольклора, как А. Н. Афанасьев, В. И. Даль, В Караджич, П. В. Киреевский, М. Федеровский и др.
Сегодня неприличные, заветные, непечатные, нецензурные, матерные, похабные пословицы и поговорки в самых различных вариантах можно найти в Интернете. Одним из крупнейших является собрание М. Метлицкого.
