— Александров, — вызвал я начальника охраны, — корректируем график выдвижения. Передовой отряд выходит завтра утром. Основные силы — через сутки. Медлить больше нельзя.
Утро следующего дня выдалось ясным и прохладным. Солнце только-только поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые тона, когда передовой отряд выстроился во дворе военного городка. Пять грузовиков «Полет-Д» с отборными бойцами, радиостанцией, запасом горючего и продовольствия. Командиром назначен Мельгунов, опытный офицер с безупречной репутацией.
— Задача ясна? — спросил я, осматривая колонну.
— Так точно, товарищ эмиссар, — четко ответил Мельгунов. — Выдвигаемся по маршруту согласно карте. Организуем промежуточные пункты остановки для основных сил. Ведем разведку обстановки. Поддерживаем связь через шифрованные радиограммы каждые шесть часов.
— Действуйте, — я крепко пожал ему руку. — От вашей работы зависит успех всей операции.
Грузовики тронулись, медленно выезжая за ворота военного городка. Передовой отряд отправился в путь, навстречу неизвестности.
А мы продолжили лихорадочную подготовку основных сил. Танки Т-30, «Катюши», транспорт, снаряжение, боеприпасы, все должно быть готово к выступлению через сутки.
Забродин, демонстрируя незаурядные организаторские способности, мобилизовал все ресурсы гарнизона для обеспечения операции. Степаненко предоставил дополнительные сведения о японской агентуре и организовал контрразведывательное обеспечение.
К вечеру пришло первое сообщение от передового отряда: «Первый пункт достигнут. Противника не обнаружено. Маршрут проходим для всех типов техники».
Это была хорошая новость. Но я понимал, что настоящие трудности ждут нас впереди.
Операция «Дацин» вступала в решающую фазу, и мне как эмиссару Сталина предстояло воплотить в жизнь план, который мог изменить ход истории.
Поздно вечером, оставшись наедине с картами и разведданными, я еще раз проанализировал все детали предстоящей операции. В моей голове прокручивались варианты развития событий, возможные сложности, пути их преодоления.
В своей прежней жизни я изучал историю, знал о Мукденском инциденте и японской оккупации Маньчжурии. Но сейчас, благодаря моему вмешательству, история менялась на глазах.
Я понимал весь масштаб ответственности. От успеха операции зависело не только энергетическое будущее СССР, но и судьба промышленного НЭПа, который я так упорно продвигал. Доказав эффективность своей экономической модели на практике, я мог изменить путь развития страны, избежать многих ошибок и трагедий, которые знал из учебников истории своего времени.
С этими мыслями я наконец отправился отдыхать, понимая, что завтрашний день потребует всех моих сил и способностей.
Многоосные грузовики «Полет-Д» с характерным рокотом дизельных двигателей уверенно преодолевали размытую дождями дорогу.
Небо постепенно светлело. Приближался рассвет второго дня нашего марша из Читы. Но конечным пунктом была не линия фронта, как могли подумать многие, а замаскированный армейский лагерь в ста километрах от советско-китайской границы.
Я перечитал шифрованную радиограмму, полученную еще в Чите от Ворошилова: «Прибыть в расположение специальной ударной группы ОДВА под командованием Сопкина. Объединить силы. Детали операции согласовать на месте».
Сидевший рядом Александров выглядел задумчивым:
— Интересно, насколько этот Сопкин в курсе всех деталей операции?
— Ворошилов охарактеризовал его как лучшего специалиста по танковым рейдам на Дальнем Востоке, — ответил я. — К тому же, он уже провел несколько успешных операций против японских диверсантов в приграничной полосе.
Наша колонна из десяти грузовиков и двух бронеавтомобилей представляла лишь малую часть сил, выделенных для операции «Дацин». Основные силы, танковая группа, артиллерия и специальные подразделения, должны ожидать нас в лагере Сопкина.
— А что с Забродиным и Степаненко? — поинтересовался Архангельский, выглядывая из-за брезентового полога кузова. — Они ведь тоже оказали нам существенную поддержку в Чите.
— Отряд Забродина будет обеспечивать связь и снабжение, — пояснил я. — Его бойцы хорошо знают приграничные тропы. А Степаненко со своей группой уже на месте, обеспечивает контрразведывательное прикрытие.
Лицо Архангельского на миг озарилось пониманием:
— Значит, стягиваем все силы в один кулак?
— Именно, — кивнул я. — Операция такого масштаба требует координации всех подразделений. Сопкин будет командовать объединенными военными силами, мы обеспечиваем техническую и геологическую часть, а на месте к нам присоединятся еще и китайские товарищи.
Воронцов, сидевший напротив, оторвался от изучения чертежей и включился в разговор:
— Насчет китайцев, доверять им можно?
— Им нужна наша помощь против японцев так же, как нам нужна их численность для маскировки нашего участия, — ответил я. — Но доверять полностью никому не стоит. Особенно в такой операции.
