Нужно точно понять, что известно Фэну о реальной роли СССР в сегодняшнем сражении. И насколько далеко он готов зайти, чтобы получить свою долю контроля над нефтяными богатствами Дацина.
Ночь обещала быть короткой. День грядущий таил новые испытания и возможности.
Штаб Квантунской армии в Мукдене напоминал растревоженный улей. Офицеры суетливо перемещались по коридорам, адъютанты бегали с депешами, радисты непрерывно принимали и отправляли сообщения. В воздухе витало почти осязаемое напряжение, смешанное с запахом табачного дыма, пота и страха.
Просторный зал совещаний, отделанный темными деревянными панелями и украшенный картами Маньчжурии, заполнился высшими офицерами Квантунской армии. Тяжелые портьеры на окнах едва пропускали дневной свет, и помещение освещалось несколькими электрическими лампами под зелеными абажурами. Воздух застоялся от сигаретного дыма и жарких споров.
Генерал-лейтенант Моримото Тацудзи, временно исполняющий обязанности командующего Квантунской армией, стоял у огромной карты, прикрепленной к стене.
На его осунувшемся лице залегли глубокие тени от недосыпания. Последние двенадцать часов превратились в кошмар. Сообщения о разгроме гарнизона в Дацине сначала казались неправдоподобными, но вскоре тревожная реальность подтвердилась. Пальцы генерала крепко сжимали указку, словно желая переломить ее пополам.
— Положение критическое, — произнес он низким голосом, едва сдерживая гнев. — Дацинский гарнизон полностью уничтожен. Подполковник Нагата погиб вместе с большей частью офицерского состава. Выжившие докладывают о массированной атаке с применением неизвестного артиллерийского оружия и тяжелых танков.
В зале воцарилась гнетущая тишина. Два десятка высших офицеров с каменными лицами смотрели на карту, где красным карандашом была обведена область Дацина.
Полковник Хирата Сэйдзи, начальник разведывательного отдела, поднялся с места. Его узкое лицо с резкими чертами выражало плохо скрываемое раздражение.
— Ситуация еще хуже, чем представляется на первый взгляд, — начал он, поправляя очки в тонкой оправе. — По данным нашей агентуры, нападавшие не просто китайские бандиты. Это регулярные части Красной Армии, замаскированные под китайских партизан. У них новейшие танки с дизельными двигателями, которых мы раньше никогда не видели. И самое странное оружие — многоствольные ракетные установки, уничтожающие целые участки обороны одним залпом.
По рядам офицеров пробежал встревоженный шепот.
— Невозможно! — резко выкрикнул генерал-майор Ямамото Тэцуя, командующий бронетанковыми частями. — Наша разведка сообщала, что русские не имеют подобных вооружений! Где сведения о подготовке такой крупной операции? Куда смотрела контрразведка?
Хирата поджал губы:
— Они действовали крайне скрытно. Использовали второстепенные дороги, двигались только ночью, маскировали технику. Наши агенты в приграничных районах не заметили никаких признаков подготовки.
— Позор! — гневно ударил кулаком по столу генерал-майор Кумагаи Дзиро, начальник артиллерии. — Императорская армия потерпела унизительное поражение от русских и китайских бандитов! Требую немедленной мобилизации всех доступных сил и сокрушительного удара! Мы должны восстановить честь наших знамен!
Большинство присутствующих офицеров согласно закивали. В зале нарастал гул требований о немедленном возмездии.
— Тишина! — генерал Моримото ударил указкой по столу. — У нас по меньшей мере две дивизии в состоянии полной боевой готовности. Можем начать переброску к Дацину уже сегодня вечером и нанести удар через тридцать шесть часов.
Полковник Сакамото Имаи, пожилой офицер с седеющими висками и репутацией мудрого стратега, осторожно поднял руку:
— При всем уважении, господин генерал, считаю необходимым дождаться указаний из Токио. Это может перерасти в полномасштабную войну с Советским Союзом, к которой мы сейчас не готовы.
— Трусость! — выкрикнул Кумагаи. — Пока мы ждем бюрократических процедур, русские укрепляют позиции! Честь Императорской армии требует немедленного ответа!
Моримото поднял руку, призывая к спокойствию:
— Полковник Сакамото прав в одном. Нам нужно связаться с Токио. Но не для того, чтобы просить разрешения, а чтобы информировать о наших планах контрудара.
Офицеры одобрительно загудели. В этот момент двери зала распахнулись, и вошел адъютант.
— Прошу прощения за вторжение, — склонился он в поклоне. — Срочная радиограмма из Токио. Генерал-лейтенант Исихара Канъити, представитель Императорского Генерального штаба, прибывает специальным рейсом через два часа. Приказано отложить принятие решений до его прибытия.
По залу пронеслась волна недовольного ропота. Генерал Моримото нахмурился еще сильнее.
— Значит, в Токио уже знают, — произнес он сквозь зубы. — Хорошо, продолжим совещание после прибытия представителя Генштаба. Но подготовку к возможным военным действиям начнем немедленно.
