— Учтите, — Мышкин стряхнул пепел в жестяную пепельницу, — они попытаются вычислить источник информации. Возможно, начнут следить за журналистами.
— Я знаю, как заметать следы, — Тюленев спрятал конверт. — Статья появится в «Гудке» за подписью «Инженер П.» Никаких прямых контактов. Материалы будем передавать через три руки.
Мы проговорили до глубокой ночи, выстраивая схему информационной атаки. Когда я уходил, Мышкин задержал меня у двери:
— А что с Кузьминым? Не боитесь, что догадается о подставе?
— Не догадается, — я покачал головой. — Он слишком увлечен местью. Такие люди видят только то, что хотят видеть.
На улице свежо. Весенний ветер гнал по булыжной мостовой обрывки газет. Где-то среди них скоро появятся и наши статьи. Первые залпы в информационной войне.
Я вернулся на завод. И сразу же отправился выставлять приманку.
В мартеновском цехе привычно пахло раскаленным металлом. Утренняя смена только началась, и Кузьмин, как обычно, проверял записи в журнале плавок.
Я специально выбрал этот момент. Старый мастер никогда не упускал случая быть в курсе всех производственных деталей.
— Василий Петрович, — я намеренно громко окликнул Зотова, склонившегося над пультом управления. — Зайдите ко мне в техконтору, нужно обсудить последние результаты.
В тесной конторе мастера я достал заранее подготовленную папку с документами. Краем глаза заметил, как Кузьмин «случайно» задержался у двери, делая вид, что изучает график работы печей.
— Смотрите, — я разложил на столе диаграммы, чуть повернув их так, чтобы они были видны из коридора. — Вот здесь и здесь показатели просели. Если военная приемка это обнаружит, нам не сдобровать.
Зотов, отлично понимающий свою роль, озабоченно покачал головой:
— Да, Леонид Иванович, ситуация тревожная. Особенно с этой последней партией. Боюсь, придется пересматривать всю технологию.
Краем глаза я видел, как Кузьмин замер, вслушиваясь в каждое слово. Седые брови мастера чуть заметно дрогнули, он явно почуял добычу.
— Собирайте экстренное совещание, — я намеренно повысил голос. — И главное — никому ни слова. Если информация просочится к конкурентам, это будет беда.
В этот момент в цехе что-то загрохотало. Я резко обернулся, «забыв» на столе раскрытую папку с документами.
— Пойдемте, Василий Петрович, проверим, что там случилось.
Выходя из конторы, я практически столкнулся с Кузьминым. Старый мастер виновато отступил в сторону:
— Простите, Леонид Иванович, я тут график смен хотел посмотреть.
— А, да-да, — я рассеянно махнул рукой. — Посмотрите, только не задерживайтесь. У нас тут срочное дело.
Мы с Зотовым направились к печам. Я знал, что у Кузьмина будет не меньше пятнадцати минут, чтобы изучить «секретные» документы. И он не упустит такой шанс.
— Как думаете, клюнет? — тихо спросил Зотов, когда мы отошли достаточно далеко.
— Обязательно, — я усмехнулся. — Такие специально подготовленные утечки — самая надежная приманка для шпионов. Он уже сегодня побежит докладывать куда надо.
— А если проверят эти данные?
— Пока проверят, пока разберутся… К тому моменту мы уже нанесем главный удар. Главное заставить их действовать поспешно, на эмоциях.
Мы дошли до конца цеха и медленно направились обратно. Я специально тянул время, давая Кузьмину возможность как следует изучить документы.
Когда вернулись в контору, папка лежала точно так же, как я ее оставил. Только самый внимательный глаз мог заметить, что некоторые листы чуть сдвинуты. Явный след поспешного перелистывания.
— Все в порядке? — как бы между прочим спросил я у Кузьмина, который все еще делал вид, что изучает график смен.
— Да-да, Леонид Иванович, — старый мастер одернул промасленный халат. — Я уже ухожу. Дела, знаете ли.
Я проводил его взглядом. Теперь оставалось только ждать, когда он передаст «сенсационную» информацию своим хозяевам из «Сталь-треста».
Склады Промвоенторга встретили промозглым весенним ветром. Длинные приземистые здания из потемневшего кирпича тянулись вдоль железнодорожной ветки. На путях ржавели несколько товарных вагонов с выцветшими немецкими надписями, еще трофеи Первой мировой.
Я поправил потертый картуз, купленный специально для этого визита. В прежние времена я бы постеснялся показаться в таком виде, но сейчас важнее не привлекать внимания. Степан, в таком же простом картузе и брезентовой куртке, деловито возился с полуторкой, делая вид, что проверяет мотор.
— Василий Игнатьич! — окликнул я сгорбленную фигуру у входа в складской корпус. — Не узнаете?
Старый Прохоров близоруко прищурился, потом просветлел лицом:
— Никак молодой Краснов? Леонид Иванович? А я-то думаю, кто там спрашивал про старое оборудование… — он понизил голос. — Батюшку вашего, Царствие ему Небесное, хорошо помню. Сколько раз выручал меня в трудные времена.
— Вот и я к вам, Василий Игнатьич, может, поможете, как отцу когда-то?
Прохоров огляделся по сторонам:
— Пойдемте-ка в контору, там потолкуем.
