— А вот еще что покажу. — На свет появился фанерный ящик. — Тут у меня целая коллекция. Вот, смотрите, шатунные вкладыши. Тоже три разных типа. И опять та же история, непонятно, кто делает, но качество иногда отменное.
— А с другими деталями такое бывает? — поинтересовался Звонарев.
— Сплошь и рядом! — Лапшин увлеченно выкладывал все новые детали. — Вот клапана, вот толкатели, вот коренные подшипники… У меня уже целый музей собрался. Даже старший механик заинтересовался.
Он вдруг осекся, будто сказал лишнее:
— Только вы это… Не подумайте чего. Я ведь для дела собираю, для понимания.
В этот момент в цехе раздался громкий лязг, кто-то уронил инструмент. Лапшин вздрогнул и торопливо начал убирать детали:
— Ладно, мне работать надо. Вон, слышите? «Форд» новый пригнали, стучит что-то…
Варвара и Звонарев переглянулись. В словах молодого моториста явно проскальзывало что-то тревожное. Что-то, требующее более тщательного расследования.
Самым интересным оказался разговор со старшим механиком Николаем Васильевичем Шестопаловым. Он принял их в своей каморке рядом с инструментальной кладовой.
Тесное помещение, заставленное железными шкафами с документацией. На стене висели диаграммы и графики, аккуратно вычерченные цветными карандашами.
Сам старший механик, худощавый человек лет сорока пяти с внимательными голубыми глазами за стеклами пенсне, производил впечатление скорее ученого, чем работника автобазы.
— Присаживайтесь, — он освободил для гостей два колченогих стула. — Чай будете? У меня тут свой чайник.
Пока закипала вода в жестяном чайнике, Шестопалов достал из шкафа толстую папку в коленкоровом переплете:
— Вот, — он бережно положил ее на стол, — здесь вся статистика за последние три года. Каждая поломка, каждый ремонт. С графиками и выводами.
Его длинные нервные пальцы осторожно перелистывали страницы:
— Обратите внимание, — он указал на цветную диаграмму, — вот любопытная закономерность. Синяя линия — износ оригинальных американских деталей. Красная — советских. А зеленая… — он помедлил, — это те запчасти, которые идут через кооперацию.
Варвара склонилась над графиками:
— Странно. Зеленая линия иногда даже лучше синей показывает.
— Именно! — Шестопалов оживился, его глаза заблестели. — И это при том, что стоят они дешевле. Я тут целое исследование провел. — Он достал еще одну папку. — Смотрите, химический анализ металла. У меня приятель в лаборатории Технологического института работает, он помог.
Звонарев с интересом разглядывал таблицы:
— Легированная сталь? В кустарных условиях?
— В том-то и дело! — Шестопалов понизил голос. — По всем признакам, это заводское производство. Высокая культура металлургии, точная механическая обработка. Но кто и где это делает — загадка.
Он прошел к двери, выглянул в цех, плотно прикрыл ее и вернулся к столу:
— Я тут провел небольшое расследование. Взял все накладные за год, проследил поставщиков. И знаете что? Концы обрываются на каком-то складе в Сормово. А дальше темный лес.
Варвара помешивала ложечкой в стакане с чаем:
— А качество стабильное?
— В том и странность! — Шестопалов вытащил из папки несколько графиков. — Смотрите: первые партии были так себе. Потом — резкое улучшение. Будто кто-то отладил технологию. А последние два месяца — просто удивительное качество.
Он встал, прошелся по каморке:
— Но самое интересное не это. Я заметил одну закономерность… — Он достал из кармана потертый блокнот. — Такие же детали появляются и на других автобазах. В Канавино, в Сормово, даже в Балахне. И везде та же история — неизвестный производитель, высокое качество, цены ниже рыночных.
Звонарев что-то быстро записывал:
— А с браком сталкивались?
— Почти нет. — Шестопалов покачал головой. — Редкие случаи, в пределах нормы. Но вот что странно… — Он снова подошел к двери, проверил, нет ли кого снаружи. — В последнее время стали появляться детали явно по нашим чертежам. Тем, которые мы сами разработали для улучшения конструкции.
Он выдвинул ящик стола:
— Вот, посмотрите. Это наш улучшенный масляный насос. А это — точно такой же, из последней партии «кооперативных» запчастей. Разница только в клейме.
В этот момент в дверь постучали. На пороге появился взволнованный молодой механик, лицо круглое, нос картошкой:
— Николай Васильевич! Там с новым «Фордом» беда — мотор клинит!
Шестопалов поспешно убрал детали:
— Сейчас подойду. — Он повернулся к гостям. — Может, взглянете? Тут что-то нечисто. Машина только с обкатки, пробег всего пятьсот верст…
Варвара и Звонарев согласно кивнули. Такой случай нельзя упустить, новый мотор с непонятной неисправностью это всегда интересно для конструктора. Тем более, что история с загадочными запчастями становилась все интереснее.
Так они и остались, в холодном гараже, под тусклой лампочкой, склонившись над загадочно молчащим двигателем. Уже стемнело, когда они закончили разбираться в разобранном двигателе нового «Форда».
