Краем глаза я заметил, как Варвара, снимая рабочие перчатки, бросила в мою сторону быстрый взгляд. Кажется, успешные испытания немного растопили лед между нами. Хотя впереди еще много работы, и не только с техникой.
К десяти утра актовый зал завода был переполнен. В первых рядах расположилась комиссия из ВСНХ, трое серьезных мужчин в добротных костюмах.
Комиссию возглавлял Павел Михайлович Зубцов, грузный седой мужчина лет шестидесяти, с пронзительными серыми глазами и аккуратно подстриженными усами. Несмотря на возраст, от него исходила мощная энергия старой производственной закалки. До революции он руководил крупнейшим металлургическим заводом на Урале, а теперь возглавлял технический отдел ВСНХ. Я знал, что он пользуется полным доверием Орджоникидзе.
Рядом с ними устроился директор завода Бойков, нервно теребя галстук. Звяга занял место в президиуме, демонстративно раскладывая какие-то бумаги.
Наша команда собралась чуть в стороне. Варвара в строгом темном платье выглядела собранной и решительной. Руднев, как всегда в лиловом сюртуке, негромко отпускал язвительные комментарии. Циркулев педантично раскладывал графики и диаграммы, а Вороножский украдкой доставал из кармана халата знакомую колбу.
— Товарищи! — Звяга поднялся на трибуну. — Сегодня мы рассматриваем крайне серьезный вопрос. В нашем конструкторском бюро, без должного согласования с партийными органами, разработан так называемый «новый грузовик». При этом использовались сомнительные методы и несертифицированные материалы…
— Позвольте уточнить, — перебил его старший из комиссии, седой мужчина с цепким взглядом. — Какие именно материалы вызывают у вас сомнения?
— Ну… это… — Звяга замялся, судорожно перебирая бумаги. — Вот, например, новый состав резины для амортизаторов! Он не соответствует существующим нормативам!
— Потому что превосходит их по всем параметрам, — спокойно сказала Варвара, поднимаясь с места. — Разрешите продемонстрировать результаты испытаний?
Следующие полчаса она четко и аргументированно докладывала о технических характеристиках машины. Цифры говорили сами за себя: экономия топлива, повышенная надежность, улучшенная проходимость.
— Все это только на бумаге! — воскликнул Звяга. — А на практике…
— Предлагаю перейти к практической демонстрации, — улыбнулся Зубцов. — Выйдем на полигон?
На полигоне грузовик показал себя во всей красе. Варвара уверенно провела его через все препятствия. Машина легко взбиралась по обледенелым подъемам, преодолевала глубокие снежные заносы.
— Великолепно! — воскликнул один из членов комиссии, когда грузовик остановился. — Товарищ Звяга, о каких недостатках может идти речь?
— Но… но… — Звяга покраснел. — А как же идеологическая составляющая? Космические силы, про которые говорит этот… профессор?
Вороножский как раз в этот момент пытался измерить «энергетическое поле» машины с помощью колбы.
— Знаете, товарищ Звяга, если все наши грузовики будут работать так хорошо, как этот, я готов простить их создателям даже веру в марсиан, — Зубцов достал из кармана сложенную телеграмму, — я вчера имел разговор с товарищем Орджоникидзе. Серго Константинович особо интересовался этим проектом. Он считает, что такие разработки, это именно то, что нужно нашей промышленности. — Он развернул бумагу. — Вот его личное распоряжение о поддержке проекта и выделении дополнительного финансирования. Проект одобрен. Готовьте документы на серийное производство.
Звяга побледнел, увидев размашистую подпись наркома.
Я заметил, как Варвара, стоявшая у капота машины, едва заметно улыбнулась.
— А точнее, — вмешался Циркулев, — проект одобрен в четырнадцать часов тридцать две минуты по московскому времени при температуре воздуха минус семнадцать и три десятых градуса.
— И при идеальном расположении Юпитера! — радостно добавил Вороножский.
— Закроем на это глаза, — подмигнул старший из комиссии. — Главное — результат.
Звяга молча развернулся и зашагал к заводоуправлению. Его последняя атака провалилась.
— Что ж, голубчики, — потер руки Руднев, — теперь можно и отметить. Только без космических сил и точных замеров температуры напитков, если позволите.
В конструкторском бюро горела только настольная лампа под зеленым абажуром. За окнами падал крупный снег, превращая заводской двор в сказочное царство. Я просматривал последние документы для серийного производства, когда услышал легкие шаги.
Варвара стояла в дверях, все еще в том же строгом темном платье. В неярком свете лампы ее лицо казалось особенно одухотворенным.
— Я думала, вы уже ушли, — она прошла к чертежному столу. — Хотела забрать расчеты по системе охлаждения…
— А я думал, вы празднуете с остальными, — я поднялся ей навстречу.
— Не люблю шумные компании, — она улыбнулась, перебирая чертежи. — К тому же, нужно подготовить документацию для серийного производства.
В тишине слышно только тиканье старых часов на стене. Мы стояли совсем близко, и я чувствовал легкий аромат ее духов, смешанный с привычным запахом машинного масла.
