— Два ключевых фактора, — я начал загибать пальцы. — Первый. Близость к Москве, основному транспортному узлу страны. Второй. Высококвалифицированные кадры старой технической школы. Я навел справки. У вас работают специалисты еще с дореволюционным стажем, знающие производство досконально. Такие люди золотой фонд промышленности.
Белозубов приосанился, явно польщенный.
— Что ж, если партия и правительство доверяют нам такое важное дело… — Он расправил плечи и решительно кивнул. — Выполним поставленную задачу, товарищ Краснов! Разрешите начать с подбора бригад для строительных работ?
— Именно с этого. И еще, — я достал из портфеля увесистую папку, — вот список инженерно-технических работников, которые прибудут к вам в ближайшие дни. Обеспечьте их жильем и рабочими местами. А эта папка, — я извлек второй комплект документов, — содержит техническую документацию на новое оборудование. Изучите внимательно, проведите техминимум с мастерами.
Мы еще около часа обсуждали детали предстоящей модернизации. Величковский методично разъяснял принципы работы новых установок,
Вороножский периодически вставлял комментарии о «космических силах» и «влиянии планет», заставляя Белозубова недоуменно моргать, но я уже научился выделять рациональное зерно в потоке мистических рассуждений эксцентричного гения.
Когда все основные вопросы были решены, я дал указание подготовить проект приказа о реорганизации завода и переориентации производства на выпуск битумных материалов и синтетических продуктов. Бывший московский нефтеперегонный завод имени Дзержинского теперь становился Московским нефтехимическим комбинатом. Первым в стране предприятием нового типа.
Покидая территорию завода, я обратил внимание на того же пожилого рабочего, которого заметил в цехе.
Он стоял у проходной, опираясь на метлу, и смотрел на нас с каким-то особым выражением. В его взгляде читалась смесь надежды и скептицизма, характерная для людей, повидавших на своем веку множество начинаний, далеко не всегда завершившихся успехом.
«Этого старика нужно привлечь к работе, — подумал я. — В таких людях сохраняется дух настоящего мастерства, которое не заменишь никакими инструкциями»
— Кто этот рабочий у ворот, Антон Макарович? — спросил я директора, провожающего нас к машине.
— Кузьмич? — Белозубов оглянулся. — Смирнов Прокофий Кузьмич, мастер высшей квалификации. При Нобелях еще работал, всю технологию наизусть знает. Только годы уже не те, на пенсию собирается.
— Задержите его любой ценой, — твердо сказал я. — Такие специалисты на вес золота. Назначьте консультантом по новому производству, установите персональную надбавку. Он нам пригодится.
В машине Величковский задумчиво произнес:
— Знаете, Леонид Иванович, меня не оставляет ощущение, что мы затеваем нечто большее, чем просто производство дорожных материалов. Уж слишком масштабны задуманные преобразования.
— Вы совершенно правы, Николай Александрович, — кивнул я. — Битум — лишь начало. За ним последуют синтетический каучук, полимерные материалы, пластмассы… Мы закладываем фундамент целой отрасли промышленности, которая изменит облик страны.
Через два дня в просторном зале Наркомата тяжелой промышленности собрались представители различных ведомств. Путейцы, строители, военные инженеры, экономисты. Атмосфера напоминала академическую конференцию, только вместо профессорских мантий — строгие костюмы и гимнастерки.
Я стоял у доски, завершая презентацию нового дорожно-строительного материала:
— Таким образом, товарищи, модифицированный полимерами битум позволяет создавать дорожное покрытие, превосходящее традиционные материалы по всем ключевым параметрам: прочности, морозоустойчивости, сопротивлению колееобразованию, долговечности.
По залу пронесся одобрительный гул. Главный инженер Наркомата путей сообщения, седовласый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой, поднял руку:
— Товарищ Краснов, все звучит очень убедительно, но хотелось бы увидеть конкретные цифры экономического эффекта. Сколько будет стоить километр дороги с новым покрытием по сравнению с традиционным?
— Справедливый вопрос, товарищ Пестовский, — я кивнул, ожидая этого момента. — Прошу взглянуть на экономические расчеты.
Помощник раздал участникам совещания отпечатанные таблицы с детальной калькуляцией затрат.
— Как вы можете видеть из представленных материалов, первоначальная стоимость одного километра дороги с модифицированным асфальтобетонным покрытием выше традиционного на восемнадцать процентов. Однако, — я сделал паузу, — при расчете полного жизненного цикла картина кардинально меняется. Срок службы нового покрытия без капитального ремонта составляет не менее пятнадцати лет против пяти-семи у традиционного. Если учесть затраты на ремонт и восстановление, экономия достигает сорока процентов за двадцатилетний период эксплуатации.
Пестовский углубился в изучение цифр, периодически делая пометки карандашом на полях.
— Впечатляет, — признал он наконец. — Особенно интересны показатели морозоустойчивости. В наших климатических условиях это критический параметр.
