Вот такой вот юридический казус, который не могли между собой решить феи. Ведь прецедентов такого рода у них ещё не было! Бывало, конечно, что мужья изменяли женам, тогда их порочное поведение подпадало под суд жен как полновластных хозяек — и Сообщество не вмешивалось в эти дела. Бывало, что кто-то покушался на фею, например, какой-нибудь взбрендивший человек, прельстившийся её красотой — и тогда его судило Сообщество. Но такого, чтобы муж феи вдруг совершил ТАКОЕ… — ещё никогда не было! А потому феи, светясь от восторга, до хрипоты спорили друг с другом — ведь они страсть как обожали всякого рода юридические казусы — хоть какое-то развлечение в эту унылую и скучную Эру Порядка и Процветания, когда одно тысячелетие ничем не отличается от остальных…
Когда жужжание и шум дошли до апогея, внезапно в Зале показалась Жемчужно-Белая фея с нашивкой на плече и медальоном на груди в виде рассерженной пчелы. Трижды хлопнув в ладоши (конечно же, тысячекратно усилив звук при помощи заклинаний, так что у всех зазвенело в ушах), пронзительным голосом (также усиленным) прокричала:
— Внимание, сестры! Возрадуйтесь и возликуйте! Их Премудрость — уже среди нас!
В тот же миг как по команде воцарилась гробовая тишина. Все феи моментально опустились на сиденья и с замиранием сердца устремили взоры на пустующие троны в центре трибун.
А через пару мгновений из затененного пространства среди живых дышащих голубых колонн вышли Три, облаченные в пурпурные туники, длинные, до пят, пурпурные мантии ниспадали с Их плеч, золотые обручи сияли на Их головах — некоронованных королев Сообщества. Шли Они, как всегда, держа друг друга за руки.
Позади каждой из Трех следовали по две юные прислужницы, из числа фей начального, 14-го ранга, которые несли кончики мантий, а по бокам шел торжественный караул из пяти отборных фей «ЖАЛА» в кремово-белых одеждах с золотыми мечами наголо.
В звенящей тишине Триединая Премудрость проследовала к престолам и с достоинством воссела на них. И лишь после этого все феи как один вскочили со своих сидений и в восторге запели торжественный гимн «Создатель, Премудрость храни!», от которого у всех присутствующим градом потекли по щекам слезы благоговейного умиления.
Когда пение подошло к концу, все три Премудрости одновременно подняли руки и все члены Сообщества вновь заняли свои места.
— Итак, — как всегда, взяла слово Вторая из Трех, выражая, впрочем, мысли всех Премудростей, ибо Они постоянно пребывают в телепатическом общении друг с другом. Говорила она как всегда величественно, бесстрастно, торжественно. — Мы вынуждены приступить к открытию этого весьма прискорбного действа — беспрецедентного с точки зрения права Сообщества случая — суда над мужем одной из фей Сообщества, посягнувшего на самое святое, что только существует под солнцем — на само Сообщество, на всю Целестию, на Священные Принципы Порядка и Процветания, освященные волей Самого Создателя видимой и невидимой вселенной! — и как всегда при упоминании Священный Принципов и/или имени Создателя все три Премудрости одновременно благоговейно сложили руки на груди и возвели мечтательный и восторженный взор куда-то ввысь. То же самое тут же сделала каждая фея.
— … Да, сестры, да, — после недолгой паузы продолжила Вторая, — вот мы и дожили до этого — до того, что попирается самое святое, самое святое, сестры, и попирается КЕМ — членом Сообщества — и притом КАКИМ — кого мы сами, сестры, подняли из ничего, из праха земного, из пепла — и возвысили до чего? — до самых небес — тот и поднял на нас руку… — при последних словах Вторая встала и воздела руки к небу, как бы призывая само небо в свидетели совершившегося беззакония.
Воцарилось гробовое молчание.
А потом его разорвал пронзительный голос одной из молодых фей из заднего ряда:
— Так пусть же эта проклятая рука будет отсечена от тела навсегда, как зараженная гангреной, как сорняк, как паразит! Вынеси, о Ваша несравненная и божественная Премудрость, ему справедливый приговор! Пусть он будет распылен на молекулы, на атомы, на кварки — и пусть это будет сделано прилюдно, при всех и да восторжествует справедливость! Пусть виновный будет наказан соответственно своей вине!
Одобрительный гул прокатился по всем трибунам. Всем было ясно, что эта фея проявила инициативу отнюдь не случайно, ведь инициативы в Зале Собраний быть и не могло. Все заседания строятся на основании четко подготовленного сценария, а «инициативницы» — это как правило внедренные секретные сотрудницы вездесущего «ЖАЛА».
Стоило только Второй воздеть руку — и гул тут же прекратился, как будто его и не было вовсе.
— Ну как же, сестры, вы можете так говорить? — в голосе Второй Премудрости послышались нотки легкого укора — таким голосом у людей добрая бабушка укоряет нашкодившего внучка. — Без суда? Без следствия? Приговор так не выносят. Вы же знаете, что для нашего Сообщества — правосудие превыше всего! Как же мы будем смотреть в лицо Создателю в Судный день, если сами мы поступали против справедливости? Как же, сестры?
