Я, правда, ни разу не говорила с ним. Я или переживала его жизнь как свою, когда засыпала в маске Солнца, или смотрела что-то вроде фильма с закадровыми комментариями, когда надевала маску Луны… Но все-таки способ задать вопрос должен был существовать.
Я провела несколько часов, читая наставления по работе со снами, найденные в интернете. Главная их мысль была отлично известна мне и так: засыпая, следовало настроиться на получение ответа. Каким образом? А просто сделать это, и все, объясняли руководства. Как говорится, «джаст дует». И я в конце концов решила сделать именно это, не задумываясь о техниках и методах.
Но я не знала, какая маска поможет здесь лучше – поэтому меняла их.
«Варий Авит, где ты? – шептала я, засыпая. – Где мне тебя найти? Как?»
На второй день этих опытов мне приснился сон, который я уже видела прежде. Варий в пурпурной военной тунике чертил что-то красным грифелем на стене. Я часто видела, как он пишет – иногда на восковой табличке, иногда на грифельной доске – но никогда не обращала внимания на слова, потому что не понимала их.
В этот раз я постаралась запомнить их и записала на бумажке, как только проснулась.
Varius Avitus Adero
Варий Авит – это было имя. «Adero» на латыни означало «я там буду». Или даже «я нахожусь там». Прямой ответ на мое вопрошание.
Не хватало только самого главного – где?
Я увидела этот сон еще несколько раз. Все повторялось: Варий (здесь он не был еще императором) писал эти слова красным грифелем на белой стене, покрывая продолговатыми латинскими буквами все доступное пространство.
Правда, в тексте встречались разночтения. Иногда Варий писал сокращенно, как древние цезари на монетах: VarAvAdero. Иногда надпись становилась еще короче: VarAdero или AvAdero.
Я могла бы еще месяц размышлять, где будет Варий, а где Авит – но, к счастью, догадалась спросить совета у олигархов Кремниевой долины.
Слово «VarAvAdero» никакого смысла для гугла не имело. Слово «AvAdero» – тоже.
«VarAdero» было… курортом на Кубе.
Бабах. Бинго!
Это могло быть и совпадением, конечно – но разве бывает хоть один знак, который нельзя назвать просто совпадением? Знаки и есть совпадения, которым мы придаем значение, наполняя их смыслом.
– Я получила знак, – сказала я Со на следующее утро.
– Ты уверена?
– Уверена на все сто.
И я рассказала про свой сон.
– Хорошо, – ответила Со. – Это убедительно. Собирайся в дорогу.
Вечером, чуть не спугнув Леву (тот ушел за пять минут перед этим), меня навестил Тим – и у нас произошел совершенно поразивший меня прощальный разговор. Честное слово, от
– Завтра мы остановимся на Тенерифе, – сказал он. – Со говорит, ты полетишь на Кубу?
– Да, – ответила я.
– Var Adero, – в два отчетливых слова произнес Тим. – Будем надеяться, что Варий тебя встретит…
– Будем, – сказала я. – А можно вопрос офф-топик?
Тим кивнул.
– Вот эти ваши гости-буддисты… Вы к ним серьезно относитесь? По-моему, вы над ними угораете.
– В каком смысле?
– Ну они идут по древнему духовному пути. Вы в такое верите? Или они для вас просто клоуны? Вы вообще верите в духовные пути?
Тим еле заметно ухмыльнулся – и я поняла, что он переключился в свой ночной модус: со мной говорил уже не Tim, а Fay.
– Все духовные учения, – сказал он, – пытаются приватизировать нечто такое, что совершенно вне их разумения и власти. Мало того, их приверженцы ведут себя так, будто они эту власть имеют. Словно дикари, которые по очереди забираются на огромную гору и вопят: я бог горы! Я! А гора про них даже не знает. Конечно, эти люди клоуны. Кто же они еще?
– А что вне власти человека?
– Все, – улыбнулся Тим.
– Не понимаю.
– Бывает два духовных пути, – сказал Тим. – Вернее, два их типа. Первый – это то, чем занимаются Кендра с Винсом. Выйти за пределы слов, рассечь реальность на атомы, поднести к ней такую мощную линзу, чтобы все знакомое исчезло и осталась только невидимая обычному человеку фактура. Многие думают, что при этом понимают все про человеческую жизнь. Ну да, они видят кирпичи, из которых она сделана. Это интересно, странно и чудесно. Можно изучать эти закоулки всю жизнь. Но если ты исследуешь кирпичи и швы с раствором, разве поймешь что-то про архитектуру дома? Или про то, кто и зачем его построил?
– То есть они идут не туда?
– Я так не говорил, – сказал Тим.
– А второй путь?
– Это вообразить дом, где ты якобы живешь. Придумать такую архитектуру, какая тебе понятна и нравится. А потом научиться видеть ее поверх любой кладки. Вцепиться в какую-нибудь идею или легенду, и так пропитать ее своей верой, что она станет твоей персональной истиной. Одни дружат с тибетскими духами, другие с девой Марией, третьи с Шивой. Даже встречаются с ними в укромных местах. Это значительно проще, чем первый вариант, но толку еще меньше. Самая добрая галлюцинация – это всего лишь галлюцинация.
– Какой из путей тогда правильный? – спросила я.
– Просто расслабься, девочка. Человек не может ходить по путям.
– Почему?
