Непобедимый эллин полностью

Вечерняя прохлада наполняла воздух маленькой спальни сладостным запахом ночных цветов. Где-то невдалеке негромко играла музыка, от ручья слышался беззаботный женский смех.

Задумчиво закусив губу, Зевс тоскливо рассматривал замысловатую роспись на высоком потолке спальни царского дворца. Роспись была довольно мила. На картинках резвились фавны. Хвостатые проказники играли на пастушьих рожках, прыгали, пытаясь сорвать с высокого дерева волшебный золотой плод, гонялись за пугливыми большеглазыми дриадами. Одним словом мир, благодать да идиллия. Вот если бы так ещё и в реальной жизни?

Зевс осторожно покосился на лежащую рядом обнажённую красотку.

«Какая она у меня?» – несколько вяло подумал Громовержец, попытался было сосчитать, но тут же бросил эту изначально провальную затею. Хотя порою, когда его мучила бессонница, он обычно предпочитал считать на ночь не овец, а своих многочисленных любовниц.

- Как же, сатир побери, её зовут? – едва слышно прошептал Тучегонитель, не без удовольствия лаская взглядом стройное тело спящей девушки.

М-да, она была неплоха.

Но, получив желаемое, Зевс сразу же охладел к прекрасной смертной. И так было всегда, сколько он себя помнил.

- Эх, женщины-женщины, - горестно вздохнул Громовержец, - когда-нибудь одна из вас меня погубит.

Тут же не к месту вспомнилась благоверная Гера и настроение у Тучегонителя сразу испортилось. Вот кого он с удовольствием скормил бы Тифону.

Но… нельзя.

Хотя… а, собственно, почему это нельзя?

Мысль была весьма неожиданной, но развить её Зевс так и не успел, ибо спящая рядом любовница проснулась.

- Ой, - испуганно произнесла девушка, - так вы ещё здесь?

- Здесь-здесь, - ворчливо отозвался Тучегонитель, - а где же мне ещё быть… кстати… м… м… напомни, как тебя там зовут?

- Алкмена, - несколько смущённо ответила красавица.

- Алкмена, - Громовержец бережно покатал женское имя на языке и оно ему определённо понравилось. – Ал-к-ме-на. Гм… стало быть я в Фивах?

Девушка кивнула.

- А твой муж, стало быть… этот… как там его… Амфитрион и сейчас он воюет где-то на западе Средней Греции в Акарнании, если я не ошибаюсь?

- Всё верно, - сладко зевнув, Алкмена грациозно потянулась на роскошной кровати.

- Гм… - только и нашёлся что сказать Зевс, озадаченно теребя кудрявую бороду. – Стало быть ты уже догадалась, что никакой я не новый виночерпий фиванского царя по имени Георгакис?

- Стало быть догадалась, - лукаво подтвердила красавица.

- И когда же ты, интересно, об этом догадалась…

- Вы о чём?

- Гм…

- Честно говоря я сразу поняла, что передо мной великий Зевс, повелитель богов, владыка Олимпа, - и девушка звонко рассмеялась.

Тучегонитель вздрогнул:

- Как, с самого начала?!!

- Ага!

- Но…

Алкмена осторожно коснулась божественной залысины Громовержца.

- Вы забыли про свой головной убор…

Владыка Олимпа поспешно схватился за голову. Но сей жест не был признаком отчаяния, просто Зевс понял, что забыл снять свой золотой лавровый венок, с недавнего времени прикрывающий появившуюся весьма несолидную залысину.

- Ах я старый дурень…

Затем Эгидодержавный с некоторой тревогой поглядел на маленькую клепсидру у ложа, задумчиво хмыкнул и, спустившись на прохладный пол, принялся поспешно одеваться.

- Что, уже уходите?!! – разочарованно протянула Алкмена. – А я полагала…

- Не тем час дорог, что долог, а тем, что короток, - Громовержец размял слегка затёкшую спину, сделав пару бодрых приседаний, - да и Олимп оставлять надолго без присмотра никак нельзя. Арес снова сцепился с Гефестом, кто-то Цербера регулярно отвязывает и рыскать по дворцу пускает. Богиня обмана вконец распоясалась… в общем, всё как всегда.

Алкмена с трепетом внимала великим божественным речам.

- Ну что, вроде ничего не забыл?

Тучегонитель похлопал себя по белоснежной тунике. Чего-то определённо не хватало. Зевс нахмурился.

И тут из-под ложа любви раздалось настойчивое звонкое треньканье.

Алкмена вздрогнула, испуганно посмотрев на Громовержца.

- Вот! – торжествующе прокричал Тучегонитель. – Вот что я забыл!!!

Наклонившись, Зевс вытащил из-под кровати мелодично поющую светящуюся коробочку.

- Да, это я… чё ещё надо?

- Это Эрот, - отчётливо донеслось из коробочки, которую Громовержец держал у самого уха.

- Ну что там у вас без меня стряслось?

- Цербер покусал Геру!

- Чего?!!

- Геру, говорю, Цербер покусал, - громко повторил бог плотской любви.

- Бедный-бедный пёсик, - Зевс сокрушённо покачал головой, - надеюсь, с ним всё в порядке?

- А что ему сделается? - усмехнулся Эрот.

- Ну не знаю, отравится ещё, - Тучегонитель был явно озабочен этой неожиданной новостью. - Сколько раз я ему говорил: не кусай всякую гадость!

- Ладно, ты там это… долго не задерживайся, - добавил Эрот, - я твою божественную задницу в течение всей ночи прикрывать не намерен.

- А что Гера уже заподозрила неладное?

- Да нет, ей сейчас не до того.

И боги жизнерадостно рассмеялись.

- Признайся Эрот, с Цербером… твоя идея?

- Ну, есть немного.

- Ай да шельмец, - и утирая слезы, хохочущий Зевс спрятал погасшую коробочку под одеждой.