– Это ли не Песнь песней! – воскликнул комендант Людинова. – Дальше! Дальше, батюшка!
– Командуя летучим отрядом между Берлином и Франкфуртом-на-Одере, генерал-майор Бенкендорф разбил в Темпельберге сильное соединение неприятеля, за что получил орден Святого Георгия третьей степени. Далее принудил к капитуляции город Фюрштенвальд, а с отрядами генералов Чернышева и Теттенборна покорил Берлин.
– Еще! Еще!
– Двигаясь от Ютербока на Дрезден, пленил шесть тысяч французов, но от Дрездена пришлось отступить. Дрезден защищал маршал Даву. У Бенкендорфа было слишком мало сил, чтобы сразиться. Генерал переправился через Эльбу, захватил пост в Вербене. Чуть позже участвовал во взятии Люнебурга, за что получил Анну первой степени.
– Не замолкайте же! – Комендант от возбуждения перешел на шепот.
– Граф Бенкендорф участвовал также в сражении при Гросберене, прикрывал корпус Воронцова от французских войск, и за этот подвиг царь отметил его золотой шпагой с бриллиантами. Далее граф участвовал в битве под Лейпцигом, а после победы отправлен был с отрядом в Голландию. Изгнал французов из Утрехта, Амстердама, взял крепости Гавель, Мюнден, Гельдерскую батарею. Занял Роттердам, Дортрехт, Госувот, крепости Гертрюденберг, Бреду, Вильгельмштадт. Перешел в Бельгию, освободил от французов города Лювен, Мехельн и в Дюссельдорфе соединился с войсками Винцингероде. Все эти подвиги доставили генерал-майору Бенкендорфу орден Владимира второй степени, большой крест Шведского меча, прусский орден, от нидерландского короля шпагу с надписью «Амстердам и Бреда», от регента Великобритании – золотую саблю «За подвиги 1813 года».
Комендант поднял руки:
– Я хочу, чтобы сказка была продолжена. Услышанное надо пережить! – Подошел к отцу Викторину, пожал руку. – Я вам доверяю, как самому себе. Хочу, чтобы вы приняли участие в одной очень тонкой операции… Завтра утром за вами заедут.
Штурмбаннфюрер СС, майор войск СС начальник Тайной полиции Антонио Айзенгут прислал за Викторином Зарецким автомобиль с унтер-офицером.
На окнах машины занавески, но в переднее смотреть не возбраняется. А что увидишь? Лес, лес, лес! Иной раз мелькает впереди мотоциклист охраны.
Узнал Манино. Однако село миновали. Скорее всего, Людиновский район остался позади.
Привезли в деревню, где половина домов – сожжены, разметанные снарядами и бомбами. Но уцелела деревянная церковка! Советская власть в обезглавленном храме устроила библиотеку.
Отца Викторина встречал сам Бенкендорф. Показал на кровлю:
– Видите крест? Это мой дар народу. Ваша служба – возобновление духовной жизни крестьян.
– Чтобы служить, нужен антиминс! – сказал отец Викторин.
Бенкендорф улыбнулся по-графски. Оказалось, освящать церковь прибыл некий игумен Игнатий. Антиминс у него был, но кто он и откуда – узнать не пришлось. Народ явно согнали, Бенкендорф приказал начинать освящение. Служба под надзором все равно служба. Богу.
Отец Викторин, благословляя паству, слова молитв произносил с такой теплотой, с такою верой, что люди потянулись к нему взглядами. Ответно батюшка смотрел, как пастырь, победивший напасти. Мрачное, молчаливое состояние толпы, отвыкшей от церковных служб, а то и не знавшей, как и что бывает в церквах, переродилось в молчание единых. В церкви стало светлее – скорее всего, от лиц.
Игумен Игнатий уехал после службы тотчас. А отец Викторин покидал храм, окруженный людьми.
За порогом уже приготовлено было несчастье.
Из грузовика вываливались солдаты, кто-то из них пошел в дом, возле церкви. Тотчас раздались дикие крики. Немцы тащили двух ребятишек. Мать, молодая женщина, хватала солдат за руки, но ее отбросили. Она цеплялась за сапоги. Ее пнули.
Кто-то из прихожан сказал, плача:
– Учительница. У нее муж, завуч, еврей.
Кто-то ахнул:
– Вон оно что. Сама-то русская, а дети у нее, выходит, евреи… Евреев забирают.
Все смотрели на отца Викторина. Из соседнего дома выбежал мужчина с топором. Кинулся отбивать ребятишек, и – выстрел.
– Убили, – сказали прихожане.
Солдаты кинули мальчиков в кузов, сами садились по бортам. Мотор рыкнул, машина пошла. Отец Викторин подбежал к Бенкендорфу:
– Да как же так?! Сделайте что-либо!
– Это вы можете сделать! – сказал Бенкендорф, суровый, как бог войны.
– Да что же я могу? Пасть на колени? – перекрестился, положил поклон.
– Садитесь в машину, – приказал Бенкендорф. – Мы их догоним.
Догнали через сотню метров.
Машина с солдатами остановилась, отец Викторин подбежал к кабине, и солдаты без всякого ссадили ребятишек. Он взял их за руки, повел… Все село бежало им навстречу.
Отец Викторин подтолкнул мальчиков за плечи, к матери, сел в машину.
– Вам бы среди людей теперь побыть, – предложил Бенкендорф.
– У меня больное сердце, Александр Александрович.
Машина тронулась, набрала скорость.
Матушке Полине отец Викторин рассказал о случившемся с порога.
– Помолимся.
Молились и плакали.
– Игра! Немцы устроили игру! Но дети живы. Детей надо уводить в лес. Как можно скорее!
