— Как-то слишком быстро, не находишь? То мы никому не нужны, то сразу… — выразила опасение девушка.
— Мы ничего не теряем. Все равно нам нужно освоиться.
Эна согласно кивнула. Это был шанс, упускать который было нельзя.
— Хорошо, но почему ты так светишься? — недовольно проворчала Эна.
— Как, ты еще не догадалась? Ташр ко Арджит — первый в списке Амрита.
Эна слегка улыбнулась.
— Ясно.
— Ты улыбаешься.
— Немного. Что еще было нового?
— Ты ушла от темы!
— Как и ты! Так что не будем препираться.
Эна откинулась на подушки. В голове слегка гудело. Лицо Дана стало каким-то нечетким, размытым.
— Тебе лучше отдохнуть. Если ты не против, я посижу рядом? — в голосе юноши ей послышалась надежда.
— Хорошо, — только и успела ответить она. Голова стала тяжелой, и глаза медленно закрылись. Все мысли исчезли в один миг.
Снова снилось нечто непонятное: Айа и Хи, только другие, совсем взрослые и непохожие на себя совершенно, Амрит, грустный с тревогой в глазах, Энки, одинокий и потерянный. Все перемешалось, хотелось поскорее проснуться, но тяжелая дымка сна не отпускала. Кроме того, ощущение чьего-то присутствия было довольно четким, кто-то сидел рядом, выходил, подходил близко и снова гладил ласково по голове. Но поручиться, что это не сон, девушка не могла. Да и сам сон был странным. Она вроде бы спала, видела обрывки сновидений, проваливалась в темноту без каких-либо картинок, а потом ей казалось, что она бодрствует в своей комнате и видит, как Энки, скрючившись на стуле, наконец-то уснул, выронив какую-то книгу. Наверное, учебник… Потом вошел старик, облаченный в длинную робу и обеспокоенно осматривал ее. Эна видела это как будто со стороны. Сколько прошло времени, Эна не знала. Но по ощущениям, очень долго. Хотя на самом деле это могли быть лишь часы.
Эна резко открыла глаза и осмотрелась. Ее комната. На удивление, очень светло. Шторы были открыты, пропуская слепящий глаза солнечный свет. В комнате никого не было. Видимо, Дан, ушел к себе. Девушка вздохнула и попыталась подняться. Такое небольшое усилие далось ей нелегко. Мышцы ломило, словно она накануне выполняла упражнения несколько часов кряду. Однако, пересилив неприятные ощущение, Эна все же встала с кровати и подошла к зеркалу. Увиденное ей совсем не понравилось. Впалые щеки, темные пятна под глазами, не говоря уже о довольно необычном, землистом цвете лица. Все перечисленное дополняли лохматые волосы и потрескавшиеся губы.
— Ну, что же. Теперь понятно, почему Дана нет в комнате, — сказала Эна своему отражению и криво ухмыльнулась.
Чувствуя небольшое головокружение, девушка медленно добралась до ванны. Осознав, что на полноценные водные процедуры ей не хватит сил, она просто умылась и слегка привела себя в порядок, сменила ночную сорочку и накинула свежий халат.
Вернувшись в комнату, Эна обнаружила у себя на столике стопку книг и записей. Наверняка, их оставил Дан еще в прошлый раз, чтобы она сильно не отстала. Решив не тратить время впустую, девушка села на кровать, подобрав ноги, и принялась читать, попутно отмечая для себя новые факты. За работой время пролетело довольно быстро. В коридорах стало шумно, и Эна догадалась, что это, скорее всего, адепты, освободившись от утренних занятий, идут на обед.
Девушка сразу ощутила голод и тоже не отказалась бы пойти перекусить. Но слабость все еще присутствовала, и, кроме того, она не знала, можно ли ей покидать помещение, поэтому сомневалась и все не решалась выйти из комнаты.
В коридоре послышался шум, и дверь ее комнаты распахнулась. В комнату вошел, тяжело дыша, Дан. Когда он увидел ее, сидящую за учебой, сразу широко улыбнулся и подбежал к Эне.
— Наконец-то! И сразу за книги! Ты неисправима!
— Я тоже рада тебя видеть, — улыбнулась девушка.
— Как ты себя чувствуешь? Мы так переживали.
Эна слегка поморщилась.
— Я доставила всем столько неприятностей, ничего кроме беспокойства… Ты-то хоть нормально спал?
— Конечно, не сомневайся, — чересчур бодро сказал Дан. Но Эна не поверила ему. Аналогичные синяки под глазами были красноречивее всяких слов. Видимо, скепсис слишком явно выразился на ее лице, поэтому Дан поспешил сменить тему.
— Столько всего произошло!
В этот момент он так напомнил ей ребенка, переполненного эмоциями, не умеющего скрывать свою радость.
Откинувшись на подушки и положив закладку в книгу, Эна улыбнулась:
— Рассказывай!
— Во время твоей… болезни мне не разрешили быть с тобой так часто, как я бы хотел. Поэтому, поневоле, пришлось посещать занятия, которые, кстати говоря, оказались ненамного сложнее, чем в главном доме! Так вот, я оказался совсем один, и в этот момент я понял, как же здорово, что ты поехала со мной. Даже не ожидал…
Эна только кивнула в ответ. Она знала все это и так.