– Меня совершенно не интересует одобрение или неодобрение моих родных, – заявил он. – По правде говоря, они так обрадуются, что я наконец женился, и к тому же на такой красавице, что примут тебя с распростертыми объятиями!
Он снова взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза.
– Как могло получиться, что в таком маленьком создании сосредоточилось все, что мне дорого в жизни? – обратил он к ней свой философский вопрос. – А что до знатности…
На свете бессчетное количество женщин, но ни одна из них не значит для меня и доли того, что значишь ты!
Лила беззаботно засмеялась, но тут же вновь посерьезнела.
– Я уверена, что… это мой папа помог нам встретиться! – объяснила она.
– Он и твоя мама благословят наш брак, и мы будем жить долго и счастливо! – сказал маркиз. – И твой отчим не сможет нам помешать.
Лила тихо вскрикнула.
– Пожалуйста… поспеши… и получи скорее специальное разрешение! Я так боюсь, как бы он не узнал… что я здесь! Он… увезет меня, и… ты не успеешь ему помешать!
– Уверяю тебя, двери заперты, а прислуга получила строгое приказание не впускать в дом никого, кроме моих друзей и людей, которым я доверяю, – успокоил ее маркиз. – Я всех предупредил, что для посторонних у меня дома не гостит никто, кроме моей тетушки!
– Ты… обо всем подумал! – с благодарностью прошептала Лила.
Маркиз снова поцеловал ее – страстно и жадно.
А потом расцеловал ее глаза, точеный носик, щеки и уголки губ.
Ее губы ожидали его прикосновения, но он приник к ее шее, возбудив в ней новые, неизведанные прежде чувства. Казалось, ее тело пронизывают лучи солнца, превращаясь в язычки нежного пламени. Она невольно подалась ему навстречу, ее дыхание участилось.
Внезапно маркиз разжал объятия и чуть отстранился.
Девушке показалось, будто в его глазах горит огонь.
– Береги себя, сокровище мое, моя будущая женушка, – промолвил он. – Я вернусь к вечеру и расскажу тебе, как складываются мои планы. А ты поправляйся и набирайся сил, потому что мне надо, чтобы ты была со мной и днем, и ночью.
В его последних словах звучала такая страсть, что Лила смущенно зарделась.
Когда маркиз ушел, она молитвенно сложила руки и закрыла глаза.
«Спасибо Тебе, Господи, спасибо! – мысленно произнесла она слова благодарственной молитвы. – Чем я заслужила Твою милость, что Ты послал мне такого чудесного, необыкновенного человека? Я обещаю больше никогда, никогда не лгать!»
Она вздохнула и искренне попросила у Господа:
«Я его люблю! Я так сильно его люблю!
Благослови наш брак, чтобы я навсегда», сохранила его любовь».
Она поняла, что ее молитва услышана: комнату залил свет, более яркий, чем солнечный.
Этот свет был похож на их любовь – безграничную, божественную.
