Молча мы доходим до двери, Костя открывает ее и спускается на пару ступней вниз, подает мне руку. Приняв ее, аккуратно спускаюсь на одну ступеньку, мощный порыв ветра резко захлопывает дверь. Охнув от испуга, оступаюсь и оказываюсь в объятьях Кости. Его руки подхватывают меня и крепко сжимают, а я цепляюсь за его плечи. Темно. А еще мы так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах. Желание коснуться его губ становится вдруг навязчивым, почти невыносимым. Горячие ладони на мгновенье сжимают меня крепче, но тут же ослабляют хватку. Я дышу рвано, часто, чувствуя, как сердце бьется с какой-то сумасшедшей скоростью. И думаю: мы сейчас поцелуемся. Вопреки всему, включая здравый смысл.
Сжимаю руки на сильных плечах, пытаясь хоть как-то собраться. Костя почему-то шепотом спрашивает:
– Цела?
– Вроде бы да, – отвечаю тоже шепотом.
– Хорошо. Тогда идем. Осторожней.
Его руки скользят по моей голой спине, я снова замираю, не отпуская плеч. Наоборот, сминаю пальцами рубашку. Тягучее неудовлетворение внизу живота заставляет сжать ноги.
– Нат, – Костин голос становится немного хриплым. – Надо идти.
Его тяжелое дыхание на моей коже сводит с ума. Но Костя прав: это какое-то безумие, наваждение. И нужно понимать: оно происходит только со мной. Костя явно не испытывает ничего подобного. Наверное, не испытывает.
Я нехотя отцепляюсь от мужчины. Он тут же находит мою ладонь, сжимает в своей.
– Идем, – произносит и начинает спускаться.
Еще несколько метров в полной тишине, и мы оказываемся в коридоре. Сюда уже долетают голоса и музыка из зала. А еще горит свет. Мы смотрим друг на друга: у Кости тяжелый взгляд исподлобья, я оправляю платье, вижу, как Костя опускает глаза на мою грудь и тут же уходит. На каблуках я едва за ним поспеваю, а ближе к залу торможу, позволяя уйти. У меня сейчас такой сумбур в голове, что не помешает немного прийти в себя. Нахожу туалет, и первым делом ловлю в зеркале свое отражение: на щеках румянец, глаза блестят. Боже, а если Костя понял, как меня накрыло там, на крыше, и в темном коридоре? Мой внешний вид вполне мог меня выдать. Прикладываю ладони к щекам. Ладно, ничего ведь не случилось. И не могло случиться. Я отлично помню, как на самом деле Лосев относится ко мне, кем считает. И этот странный эпизод только эпизод и есть, ничего он не меняет в наших взаимоотношениях.
Я совсем забываю про Илью, да и про время тоже, и только войдя в зал, понимаю, что отсутствовала в общей сложности минут тридцать. Обвожу взглядом помещение и вижу, что Илья идет ко мне быстрым шагом.
– Все в порядке? – спрашивает первым делом. – Я тебя потерял. Звоню, ты не отвечаешь.
– Я поставила беззвучный, прости. Немного побродила тут.
– По коридорам? – усмехается Илья, я неопределенно качаю головой и ловлю в этот момент взгляд стоящего неподалеку Кости. Он тут же отворачивается, говорит что-то мужчине рядом с ним. Я отчетливо понимаю, что не могу рассказать о случившемся Илье. Даже о том просто, что я с Костей была на крыше. Хотя что в этом такого?
– Даже не выпить, – качает головой Илья, – мне все эти переговоры уже надоели до чертиков.
– Выпей шампанского, потом возьмешь такси.
Илья, немного подумав, кивает:
– Почему бы и нет.
Мы берем по бокалу и идем к свободному дивану. Когда усаживаемся, замечаю:
– Это больше похоже на деловой фуршет, чем на праздничное мероприятие.
– Так и есть. У отца свои мысли на этот счет. Опять же, от любого мероприятия он пытается получить максимальную выгоду.
– Если тебе не нравится это все, почему ты занимаешься делами фирмы?
Илья делает большой глоток шампанского, крутит бокал в руках, разглядывая пузырьки.
– Ресторан я открыл на отцовские деньги, – говорит наконец. – Он дал их мне с условием, что я останусь работать в его компании. То есть по факту ресторан принадлежит отцу. У меня пока нет всей суммы на руках, чтобы выкупить его, несмотря на хороший доход, который сам ресторан дает. Опять же… – он замолкает, вздохнув, допивает свой бокал. – Мамино лечение стоит немало. Так что, как видишь, у меня много причин работать на отца.
Я молчу, сжимая зубы. Я не знаю подробностей и стесняюсь спросить о них, но сейчас мне болезненно жалко Илью. Вот так бывает, что внешне успешный человек, который кажется со стороны счастливым, на самом деле живет жизнью, которой и не позавидуешь. Илья такой хороший, даже непонятно, за что ему так прилетело от судьбы. Ведь по факту у него нет семьи: формальные отношения с отцом, редкие встречи с матерью в больнице…
– Ладно, Нат, не будем о грустном, – Илья улыбается, отставляя бокал на столик. – У нас же вроде как праздник. Пойдем хоть Костю найдем, что ли.
Он тянет меня за руку, я не сопротивляюсь, хотя с большим удовольствием бы сбежала сейчас куда подальше. Так скоро я не готова увидеть Костю, это уж точно. Сердце еще предательски замирает от воспоминаний о только что случившемся, но я покорно иду за Ильей. Мы пробираемся ближе к выходу, он резко останавливается, из-за чего я впечатываюсь ему в спину.
– Что такое? – задаю вопрос.
