Я мелко и нервно качаю головой, нет, нет, таких совпадений не бывает, это просто невозможно. Илья… Я виновата в том, что его мать попала в аварию, что она лежит в больнице… В психушке. Боже мой. Вспоминаю женщину с фотографии, Илью, который ее обнимает. Вспоминаю, с какой болью он говорил о маме. А если он узнает правду?
Закрываю лицо руками, чувствуя, как меня бьет дрожь. Если он узнает, он никогда меня не простит. И Костя тоже не простит. Одно дело мириться с другом из-за девушки, которую увел. Совсем другое – из-за девушки, которая сделала мать друга калекой.
Накатывает ощущение полной безысходности, я обхватываю себя за плечи, поднимаю глаза на Игоря, он спокойно разглядывает меня. Конечно, ему бояться нечего, у него связи, его не тронут. Да и что его трогать: я ведь была за рулем… Игорь просто замял дело, потому что был рядом.
– Значит, тебе нужны документы на Милованова? – спрашиваю Игоря, он растягивает губы в улыбке.
– Как хорошо, ангелочек, что к каждому человеку можно найти подход, да?
– Давай по делу.
– Ого, кто-то отрастил зубки? – он усмехается. – В общем, ситуацию я тебе обрисовал. В твоих же интересах узнать, где компромат. Если не сможешь добыть, просто сообщишь место, этого будет достаточно, дальше я сам сработаю. Как у вас с ним? Он уже тает от твоих ямочек на щеках?
Я вспыхиваю, сильнее сжимая себя руками.
– Значит, тает, – хмыкает Игорь. – Твоя задача сделать так, чтобы он поплыл настолько, чтобы стал доверять. Просто будь собой, ангелочек, если уж Лосев пошел на то, чтобы увести тебя у лучшего друга, значит, что-то его зацепило. Переберись к нему домой, прислушивайся к разговорам, обыщи все.
– Он же не дурак, чтобы прятать компромат дома.
– Не дурак, но кто знает, может, дома будет подсказка. Потому сообщай обо всем, что покажется интересным.
– И сколько у меня времени?
– Чем быстрее найдем, тем лучше. Хотелось бы уложиться в пару месяцев, ангелочек.
Я киваю.
– Это все? Я могу идти?
– Можешь. Вот мой номер, запиши его себе, а от визитки избавься.
Игорь кладет на стол картонный прямоугольник, я прячу его в рюкзак, не глядя.
– А что будет потом? – смотрю на него исподлобья. – Где гарантия, что тебе еще что-то не понадобится? Мне нужна запись с камер.
Игорь усмехается, подаваясь вперед, ставит локти на стол.
– А ты молодец, ангелочек, видно, что повзрослела. Найдешь компромат – получишь видеозапись. Как видишь, все честно.
Честно? Если это честно… Ничего не говорю, только снова киваю и ухожу.
Иду по инерции, не глядя по сторонам. В голове хаос и раздрай. Надо как-то собраться, обдумать все случившееся, но у меня нет сил. С трудом дохожу до дома и уже там даю волю эмоциям. Падаю на кровать, сворачиваясь калачиком. Нужно что-то придумать. Я не смогу шпионить за Костей, вызнавать у него что-то, рыться в его вещах. Но и правду рассказать не могу. Никак не могу. Он отвернется от меня навсегда. А я… Я вдруг остро осознаю, что не хочу его терять. Несмотря на наши неопределенные отношения, на то, что вместе мы всего-то несколько дней, на то, что непонятно, что нас ждет впереди… То, что я испытываю к нему – непонятное, нечто особенное, странная тяга. Не похожая на доброе отношение к Илье, или сумасшедшее ощущение свободы, которое я чувствовала рядом с Игорем.
