Чужие ладони заскользили по талии. Кожу на шее защекотало теплое дыхание, а затем к ней прикоснулись мягкие губы. Я ненадолго прикрыла глаза, оказываясь заключенной в кольцо мужских рук. Когда-то хотелось убежать отсюда, быстрее уехать в имение бабушки, чтобы остаться наедине с собой. Теперь же будущее без Дэймара виделось слишком скучным и неинтересным, унылым, тусклым, холодным.
Стук каблуков привлек мое внимание. В дверях мелькнуло серое платье. Ирвис решила не мешать и тактично покинула нас.
— Что будет дальше?
— Свадьба. Посетим наши владения, покажу тебе прекрасные места, отвезу на один остров, на котором давно собирался побывать. А потом кто знает, как пойдет.
— И дети, — с улыбкой дополнила я. — Знаешь, мне нравится.
Лэнс вздохнул и прижался к моей щеке своей. Не знаю, сколько мы простояли возле окна, но я не отказалась бы провести так целую вечность. За стеклом под солнечными лучами колыхались деревья, травинки покачивались под воздействием ветра. Один лист оторвался и закружил, танцуя под ведомую только ему мелодию. Творилась магия жизни, подвластная только самой природе. А меня тем временем окутали теплом, заставлявшим душу рваться вверх и парить в облаках. Не это ли счастье? Умиротворение, спокойствие, возвышенные ощущения, когда есть осознание, что ты не один и не будешь одинок. Рядом с…
— Наар Дэймар, к вам пожаловал наар Люмир.
Короткая фраза Гровера вернула на землю. Еще рано строить планы. Кто знает, какие события нас ждут, к примеру, через пять дней? Жених неодобрительно покачал головой и натянуто улыбнулся, словно не расстроился из-за появления служителя храма. Дворецкий привел священника в гостиную.
Разрывать связь Эваина и Ирвис больше не требовалось, поэтому настал наш черед. Люмир удивился, однако не придал произошедшему особого значения. А вот Лэнс словно догадывался, кто являлся виновником утреннего инцидента и плохого вида супружеской пары, но притворился, будто ничего не знал.
— Тогда присаживайтесь на стулья и соединяйте руки.
С каждым шагом к указанному месту картина со счастливым будущим вместе с Дэймаром рассыпалась на мелкие кусочки. Вновь повторился недавний страх.
— Простите, — прижала я ладони к груди и побежала прочь из гостиной.
Это моя связь, особенная, не такая, как у остальных. Разорвать ее — преступление.
— Айлин, — догнал меня в холле Лэнс и потянул за локоть. — Что случилось?
— Ничего, — посмотрела я вниз и прикоснулась к пуговице на бежевой рубашке жениха. — Нет, вру. Я не хочу. Мне не нравится выбранный тобой путь. Должен же быть другой выход.
Мужчина поднял за подбородок мою голову и тепло улыбнулся. Ему словно понравилось сказанное. Дэймар наклонился для поцелуя, который выбил весь воздух из легких, заставил сердце трепетать в груди, а пальцы — сжать ткань его одежды. Казалось бы, обычное прикосновение губ. Но почему тогда струны души напряглись и гулко гудели, отдавая мелкой вибрацией в каждой клеточке? Он оторвался, провел ладонью по щеке, поправил волосы на висках.
— Не волнуйся. У нас все получится. Можем отменить встречу со священником. Я покажу тебе записи, как обещал. Или отправимся в город, чтобы прогуляться по парку, а после попрошу разрешения у императора, и посетим великолепный сад. Ты слишком долго не выходила из дома.
— Да, — восторженно ответила я, но вспомнила о вязи на запястье. — Хочу увидеть твои наработки.
И он выполнил обещание, спустя четверть часа привел меня в свой кабинет, где вывалил на стол ворох бумаг, несколько свитков и два увесистых тома, повидавших свое. Я сглотнула от такого количества.
— Не беспокойся, все самое важное уже вынесено сюда, — поднял мужчина скрепленную толстой нитью книгу.
Лэнс принялся рассказывать про вызовы демонов, показывал рисунки на плотных страницах, уточнял моменты по поводу платы.
— А кто призвал этого? И что он потребовал, но не сумел получить?
— Смотри, вот здесь полный список способов изгнания, — перевернул жених страницу.
— Не хочешь рассказывать?
— Да, — поджал Лэнс губы. — История не из приятных. Лучше о ней вообще не вспоминать.
— И не поделишься даже со своей женой? — попыталась заглянуть я ему в глаза.
Кулаки Дэймара сжались до побелевших костяшек, желваки заходили ходуном. Внутри у него словно происходила борьба. Он сел в кресло и потер подбородок, явно собираясь с силами, чтобы начать наверняка нелегкий рассказ.
В дверь постучал Гровер, а вскоре и зашел.
— Наар Дэймар, вам послание. Потребовали передать сию же минуту.
Лэнс принял его, сломал печать и побежал глазами по написанному.
— Мне необходимо срочно уехать, — поцеловал меня в щеку жених и поторопился покинуть свой кабинет, не попросив выйти отсюда.
Я опустилась в кресло. Недосказанность. Она являлась неотъемлемой частью Лэнса, тянулась за ним длинным шлейфом, угнетая и лишь добавляя тяжести его существованию. Так хотелось раскрыть все карты, распахнуть двери и запустить свежий воздух, унять горечь, терзавшую Дэймара изнутри. Я ведь видела боль, появившуюся в серых глазах после упоминания о демоне.
— В чем же причина?
