– Что мы тут имеем? – пробормотал он глухо. – Французские пирожные с глазированными розочками, это как раз для меня. – Он взглянул на нее, чтобы оценить ее реакцию, потом медленно наклонился и провел языком по одной ее груди снизу вверх, успев ощутить крохотные капельки испарины. Затем его губы сомкнулись вокруг трепещущего соска.
Силы небесные! Ноги у Сары подкосились, но Джарред был начеку. Он поддержал ее и усадил к себе на колени, после чего, одной рукой по-прежнему придерживая ее за талию, другой предпринял новую атаку, скользнув ею под юбки.
Огонь пробежал по ее телу, словно от глотка хереса на пустой желудок. Только этот огонь был в тысячу раз восхитительнее любого алкоголя. Сара ахнула. А он продолжал целовать ее затвердевший сосок, слегка сжимая его зубами, и от этого у Сары в потаенных местах ее тела, в существовании которых никогда не признается ни одна приличная барышня, начали происходить странные веши.
Сара изогнулась, и из ее горла вырвалось бессвязное восклицание. Она теснее прижалась к нему, запустила пальцы в его густые черные волосы и притянула к себе его голову. А Джарред продолжал дразнить ее своим бессовестным языком, с восторгом ощущая волны желания, пробегавшие по ее телу. Дочь священника из Хелфорд-Грин получала такое же удовольствие от его прикосновений, какое получал он сам, прикасаясь к ней.
Приподняв голову, чтобы глотнуть воздуха, он мягко увлек ее на кровать. Затем медленно переключил внимание на другую грудь. Ему хотелось расстегнуть на ней платье и стянуть его вниз через бедра, но он сдержался и обдал влажным горячим дыханием ее второй сосок, прежде чем накрыть его жадными губами.
Ему хотелось трогать и трогать ее до бесконечности, Хотелось погрузиться в ее сладостное горячее лоно, ощутить пульсирующей плотью обволакивающий жар ее тела. Хотелось вместе с ней полететь в бездонную пропасть, а затем взмыть вверх на головокружительную вышину…
И хотелось, чтобы она тоже прикасалась к нему и ласкала его так же, как он ласкал ее и прикасался к ней.
Джарред оторвался от ее груди и вернулся к губам, а рука его в это время нащупывала путь под ее единственной нижней юбкой к подвязкам и коже над ними. Он провел ладонью по бедру.
Сара прерывисто втянула воздух в тот миг, когда его пальцы через разрез на панталонах нашли спрятанный в них треугольник мягких волос. Она уперлась руками ему в грудь и заставила прервать поцелуй.
– Джейс?
– Тише, милая, – прошептал он ей в самые губы. – Все будет хорошо.
– Джарред…
Он судорожно вздохнул. Он сознавал, что, пользуясь ее неопытностью, в надежде исследовать то, что она позволит ему, пусть даже благоразумно отступив, не нанеся ущерба ее целомудрию, он ступает за заповедную территорию. Ему следовало остановиться немедленно и отослать ее назад к тетушке. Но впервые в жизни Джарред не мог заставить себя поступить правильно. Впервые в жизни ему хотелось послать осторожность ко всем чертям.
Джарред вздохнул. Кто бы мог подумать, что эта малышка Сара Экерсли способна так воспламенить его? Что сама захочет шагнуть в пылающий костер?
– Хотите, чтобы я перестал?
– Нет… – выдохнула она.
– Что же тогда? – Он поочередно поцеловал ее в подбородок, в уголок губ, в кончик носа и в веки, после чего его губы опустились ниже.
– Мне больно, – застенчиво прошептала она. – Больно там, где раньше никогда не болело.
– И что, по-твоему, это означает, моя милая? – улыбнулся он.
– Я не вполне уверена. Но того, что вы делаете, словно бы мало. Мне хочется чего-то… большего. От чего эта боль пройдет.
– Да? – Он жадно посмотрел на нее. Что за невероятная девица! Но разве мог он просить ее о большем?
– Мне не на что жаловаться, – быстро добавила она, когда он начал лениво поглаживать ее мягкие завитки пальцами. – То, что вы сейчас делаете, – это самое восхитительное из всего, что я испытывала. Кроме разве что того, что вы делали с моей… – И она густо покраснела.
– Грудью? – предположил он.
– Да, – прошептала Сара. – Мне так понравилось, когда вы брали их губами. Совсем как младенец.
– Вот так? – Он сопроводил слова действием, накрыв кончик пышного полушария цвета слоновой кости горячими губами и втянув его глубоко в себя.
Сара зажмурилась и застонала. Джарред даже перестал дышать, силясь удержать себя в руках. Этот звук, вырвавшийся из ее горла, а также вид и запах разгоряченной плоти толкали его переступить запретную черту.
– А теперь другую… – Джарред подверг той же процедуре ее вторую грудь, и Сара едва не свалилась с кровати в порыве экстаза.
– Силы небесные!
Он ближе склонился к ней:
– Что вы сказали?
– Не помню, – выдохнула она. – Не могу соображать. Сейчас я способна только чувствовать.
– Так и должно быть; моя милая, – прошептал Джарред ей на ухо, вслед за чем лизнул его языком, от чего ее снова бросило в дрожь наслаждения. – А теперь почувствуйте-ка вот это… – И он обвел пальцем вокруг ее покрытого мягкими волосами холмика, затем погрузил пальцы в теплую влагу и коснулся запрятанного в лепестках упругого маленького бутончика.
– Ох, да…
