Он хотел сказать, что у них тепло, но это, увы, не соответствовало действительности. Холодно уже за окном, а отопительный сезон еще не начался, поэтому не жарко в кабинете, мягко говоря. Поэтому неплохо было бы согреться кофе. А вода уже вскипела. Но Ревякин сам потянулся за кружками, а Богдану махнул рукой – дескать, занимайся делом.
– Если ты стрелял, то у тебя пороховые газы на куртке остались. Экспертиза выявит.
– А если нет?
– Тогда не выявит.
– Не выявит! – облегченно вздохнул парень.
– Ты находился рядом с местом преступления. Ты находился рядом с местом, где убили человека. Что ты там делал?
– Ну, Юлька там живет. Я ее подвез, мы встали, ну, целовались…
Действительно, на губах у его девчонки Богдан видел размазанную, а местами полностью слизанную помаду. Да и не верил он в свою мимолетную версию. Но куртку на экспертизу он все-таки отдаст. И с Юлей надо будет поговорить…
– А выстрелы слышали?
– Выстрелы? Что-то было… Только мы не поняли. Музыка у нас играла. А потом смотрим, человек бежит. Прыг на машину…
– А чего ты встал так, что через тебя перепрыгивать надо?
– Ну, я Юльку напугать хотел. Разогнался и перед самым домом остановился. Еще бы чуть-чуть, и все…
– А говоришь, ни одной царапины за два года. Если ты такой лихач, должны быть царапины.
– Да не лихач я. Просто Юлька очень нравится. Голову иногда сносит, – смущенно улыбнулся Толик.
– Вот я и говорю, что башню сносит, – усмехнулся Богдан. – Она сказала, что убийцу увезти нужно. И ты увез… Где он у тебя находился, когда я к вам подходил? В багажнике? На заднем сиденье?
– Да не было никого!
– Смотри, я ведь Юлю твою допрашивать буду. Если вдруг какие-то расхождения будут, то мы тебя быстро на чистую воду выведем!
– Да я здесь ни при чем!
– А Юля?
– И Юля тоже!
– Да? Но мы-то тебя подозреваем… Короче, Толик, у тебя еще есть время подумать. Мы с тобой сейчас кофе попьем, ты с нами посидишь, потом эксперт с твоей куртки соскоб сделает. В общем, у тебя есть время подумать.
– Мне не в чем сознаваться!
– Да? Тогда думай, как было дело. Вспоминай вчерашнюю ночь, вспоминай, как выглядел преступник. Я понимаю, спортивный костюм, маска, волосы, женская походка… Но что ты еще видел? Может, есть какая-то мелочь, которая выскользнула из памяти. А может, ты его глаза видел, когда он через твою машину прыгал? Может, эти глаза показались тебе знакомыми?
– Глаза?.. – Толик лихорадочно задумался. – Да, я видел ее глаза… Там светло было, а еще я фары включил, когда увидел, что к нам кто-то бежит… Там в маске вырез для глаз широкий был…
– И что?
– Узкие там глаза.
– Что, как у японца?
– Как у японца?.. Да нет, не совсем узкие… Я бы даже сказал, длинные… Не узкие, но длинные, может, потому и кажутся узкими… И брови еще черные-пречерные. Как будто нарисованные…
– Может, выщипанные? – подсказал Богдан.
– Может, и выщипанные. И очень густо накрашенные… Мне так показалось… И эти брови очень близко подходят к глазам. У Юли брови высоко находятся, а у этой очень низко. Даже век не видно…
– А цвет глаз?
– Я же говорю, фары включил и глаза эти заблестели, ну, от света… Хотя мне показалось, что красные глаза. Зрачки красные. Верней, зрачки черные, а вокруг все красное… Но это, наверное, от света…
– Может, и от света… А может, оборотень был… Нарисовать эти глаза можешь? Длинные, узкие, брови низкие, век не видно – это понятно. А какой внешний угол? Он может кверху быть загнут, может книзу. То же самое с внутренним уголком…
Богдану пришлось нарисовать на листе бумаги брови, нос, глаза, показать, где внешний угол, где внутренний. Толик все понял и после нескольких попыток нарисовал глаза подозреваемого. И даже переносицу изобразил. Широкая переносица, что уже немаловажно…
– Точно так было или сочиняешь? – спросил Богдан, разглядывая рисунок, верней, корявое его подобие.
– Ну, могу в чем-то ошибиться. Но что помню, то нарисовал…
Ревякин взял лист бумаги, долго рассматривал изображение.
– На женщину похоже, – наконец выдал он.
– Похоже, – согласился Богдан. – Только что это за женщина? Хорошо прыгает, быстро бегает… А еще стреляет без промаха…
– Кто у нас там дежурит? Филиппов?
Ревякин вышел из кабинета, минут через пять появился и увел Толика вместе с курткой. И вернулся.
– Пусть с Филипповым пообщается. Под протокол, – сказал он, размешивая сахар в своей кружке. – Он его и кофе напоит… Хорошо ты этого Толика раскачал, мне понравилось. Еще бы про глаза не соврал…
Он снова взял рисунок, всмотрелся в изображение.
– Никого не узнаешь? – спросил Богдан.
– Интересные глаза. Но не узнаю… Значит, баба в Зонтика стреляла?
– Похоже на то. Я ее заколку нашел, на ней волосы… Ну, возможно, что ее заколка…
– Заколка – это хорошо. А ствол?
– Нет ствола… И эти ствол увезли…
– Кто «эти»?
– Киллеры, которые Тараса застрелили. И Зяму вместе с ним… Расстреляли весь магазин и уехали вместе с автоматом. И никаких следов, кроме гильз…
