Неугомонная Дина не дает Марку, подающему надежды адвокату, спокойно наслаждаться отпуском на море. Мыслимое ли дело — не успели приехать, как она уже втягивает любимого мужа в странную историю! Ох, не случайно ущелье, которым они любовались на экскурсии, считают проклятым, раз от него одни беды. Здесь находят труп юноши из богатой семьи, и подозрение в убийстве падает на его приятеля. Мать обвиняемого не дает проходу столичному юристу, умоляя спасти парня, ведь местные правоохранительные органы явно в сговоре. Все в городе закрывают глаза на странные, почти мистические события, связанные с трагедией, а правдолюбивая Дина, вместо того чтобы беречь покой мужа, настаивает: он обязан найти убийцу! Иначе здесь погубят невиновного…
БЛАГОДАРНОСТИ
Летящая стрела неподвижна, так как в каждый момент времени она занимает равное себе положение, то есть покоится; поскольку она покоится в каждый момент времени, то она покоится во все моменты времени, то есть не существует момента времени, в котором стрела совершает движение.
Наша судебная система — обвинительная, у нас ничтожно малый процент оправдательных приговоров.
А сам суд похож на летящую стрелу, которая умудряется неизменно быть неподвижной.
Книга написана по реальным событиям.
Имена действующих лиц изменены.
Я не люблю себя, когда я трушу,
Досадно мне, когда невинных бьют…
Почему самые сладкие сны снятся перед тем, как нужно рано встать? Будильник сработал ровно в семь сорок утра, когда Дине снилось, что она плещется в теплом море рядом с дельфином. Он трогал ее мягким носом и, подталкивая к берегу, что-то забавно верещал. Услышав назойливый звук таймера, Дина приоткрыла один глаз и перевернулась на другой бок. Подушка рядом была пустой и холодной. Значит, Марк уже встал и плещется в душе. Да, да, там явно шумит вода — вот откуда сон про море и дельфина. Значит, можно еще чуть-чуть поспать: Марк всегда полощется долго и с удовольствием, как утка.
«Я совсем капельку, и тут же встану», — честно пообещала себе Дина, закрыла глаза и отключилась.
— Как, ты еще спишь? Мы же опаздываем!
Ей показалось, что голос Марка раздался над ней в ту же самую секунду, едва она только закрыла глаза. Везет же Марку! Он всегда с утра бодр и весел, как молодой жеребенок. А для нее ранний подъем — это хуже, чем съесть пенки из молока. Дина — птица поздняя. Лучше уж совсем не ложиться спать, чем рано вставать, уверена она.
Она села в кровати и нахохлилась. Пушистые русые волосы, рассыпанные по плечам, темно-серые глаза и алебастрово-белая кожа. Марк невольно залюбовался женой.
— И чего ты кричишь? — недовольно сказала Дина. — Я всего-то на минутку глаза закрыла, было бы с чего шум поднимать.
Марк скептически улыбнулся.
— Между прочим, без пятнадцати девять уже. Еще минут пять посидишь — и все, мы опоздали. Так что поднимайся, просыпайся, пей кофе. Твоя чашка на столе.
Марк — адвокат. У него темно-каштановые волосы и мягкие карие глаза. Когда он злится, они темнеют, и в них появляются золотистые искры.
Волевой, активный, способный на резкие выпады, ранящие противника, но объективный и честный. Он ироничен, самоуверен, красив, но вместе с тем дружелюбен и сострадателен. Именно таким Дина и любит его. Сам Марк думает о себе иначе. В глубине души он знает, что он — восторженный романтик, влюбленный в жизнь. Но тем не менее хорошо знающий, что в ней и почем.
Они сидели вместе на передних сиденьях экскурсионного автобуса. Трое молодых парнишек лет по семнадцать-восемнадцать. Двое из них прямо перед Диной, дурачась и смеясь, а третий — через проход от них. Дине было хорошо видно его профиль. Резкий, немного надменный. Этот и вел себя совсем не так, как его друзья. Не отвлекаясь на их детскую возню, спокойно смотрел перед собой. А когда они, по его мнению, вели себя слишком вызывающе, иронично и слегка брезгливо кривил губы. Одет он тоже был приметно: в белые просторные льняные брюки и обтягивающую майку так модного в этом сезоне цвета гуммигут.[1] Дина не любила этот оттенок желтого, и сама никогда бы не решилась примерить его на себя, но парню странным образом очень шло.
Другие юноши были одеты несколько проще. Одежда их, пусть и не дешевая, все же особым вкусом не отличалась.
Насмотревшись на соседей, Дина вслушалась в рассказ экскурсовода.
