Антиквар был наслышан и начитан о тайных обществах, и все же увиденное в катакомбах произвело на него сильное впечатление. Фигуры в белых одеждах, в этом мрачном месте, вокруг каменного ложа, напоминавшего алтарь для жертвоприношений, напоминали средневековых монахов. Капюшоны надежно скрывали их лица. Старик взглянул на Мазарин. Прикрытая плащом, она ничем не выделялась. Да и таинственный полумрак и блики от факелов служили весьма надежной маскировкой. Оставалось только надеяться, что никто не заметит нежных девичьих ступней.
Оказавшись среди сложенных вдоль стен костей и таинственных людей в белом, Мазарин совсем растерялась. На плащах незнакомцев красовался знак с ее медальона. Неужели Святая принадлежала к этой странной секте? Внезапно в размышления девушки вторгся звучный голос.
— Братья... — начал магистр ордена. — Вот уже который месяц все мы живем надеждой. Надеждой вернуть священную для нас реликвию. Надеждой на возвращение к чистой и прекрасной жизни, полной подлинных чудес. Очень жаль, что до сих пор нам не удалось разгадать тайну, которую скрывают девушка и художник. Зависть, терзающая нашего брата Флавьена, не позволила нам добиться своей цели. Если бы не этот прискорбный промах, сегодня мы могли бы торжествовать. Разумеется, я мог бы прибегнуть к силе закона, но, принимая во внимание мой пост, это было бы еще одной ошибкой; дело получило бы ненужную огласку. Однако существуют и другие возможности. На этот раз я предлагаю действовать открыто. И жестко, хотя наше братство всегда выступало и будет выступать против всяческого насилия. Нам известно, что у девушки хранится медальон нашей Святой.
Мазарин стало трудно дышать. Ведь он говорит о ней! Нащупав под плащом амулет, она крепко его сжала.
— Так почему бы прямо не спросить ее, откуда он взялся?
— Если позволите, монсеньор... — вмешался Мутноглазый. — Боюсь, она нам солжет.
— Едва ли, Джереми. Скорее всего, она не подозревает о его истинной ценности.
— А может, Кадис просто-напросто подарил медальон своей возлюбленной? — подал голос завистник.
— Боюсь, Флавьен, ты утратил право высказывать собственное мнение, — оборвал его магистр. — Если девушка действительно прячет тело Святой, в чем, учитывая ее возраст, я сильно сомневаюсь, она совершает серьезное преступление — незаконное присвоение средневековой реликвии. Мощи принадлежат нам, а не ей. Другое дело, у нас нет документов, подтверждающих наши права.
— Но она ничего не знает, — вставил Мутноглазый.
Аркадиус испытующе посмотрел на Мазарин. Та покачала головой.
— Монсеньор... — Ювелир поднял руку. — Существуют и другие возможности, о которых на наших собраниях ни разу не упоминалось. Мы слишком долго оплакивали потерю вместо того, чтобы уже начать действовать. Ни для кого не секрет, что в мире на протяжении веков существует нелегальная торговли святыми мощами. Как и в случае с крадеными предметами искусства, все сделки заключаются тайно. Не исключено, что Сиенна стала жертвой такого преступления, и ее мощи были проданы по частям.
— Сомневаюсь. До нас непременно дошли бы хоть какие-то сведения. А впрочем... Продолжай, Себастьян.
— Я взял на себя смелость привести на собрание своего старого друга, который только сегодня приехал из Тулузы. — Ювелир указал на Аркадиуса. — Мой друг — один из нас. Он коллекционирует произведения искусства и входит в Национальную ассоциацию ювелиров.
Аркадиус слегка поклонился.
— Что ты можешь нам сообщить, брат?
— При всем моем уважении, боюсь, вы заблуждаетесь насчет девушки. Полагаю, нам стоит сосредоточиться на трафике реликвий.
— Это все равно что искать иголку в стоге сена.
— Вероятно. Однако... Не думаю, что существует много мощей, которые сохранились бы так же хорошо.
— Это верно. Особенно если учесть состояние большинства католических реликвий, до сих пор имеющих хождение. Согласно записям наших предшественников, Святая исчезла в годы мировой войны. Это было очень давно.
— И все же, думаю, отыскать ее можно, — твердо повторил Аркадиус.
Братья принялись обсуждать новую версию. Часовня исполнилась приглушенными голосами. Мазарин тряслась от страха; среди собравшихся был тот самый зловещий человек с мутными глазами, ее преследователь. Девушка начала тихонько пятиться назад, пока не спряталась за колонной.
Магистр ордена вновь взял слово, и в зале воцарилась тишина.
— Приходится признать, что усилия, предпринятые нашим братом Джереми, не принесли никаких результатов. Прежние стратегии оказались ни на что не годными. А потому, если мы хотим, чтобы поиски реликвии все же увенчались успехом, хотя надежды на это почти нет, нам стоит прислушаться к предложению Себастьяна. Вам, — он обратился к Аркадиусу и ювелиру, — я поручаю незаконную торговлю мощами; нет нужды напоминать, что действовать нужно в обстановке строжайшей секретности. Ты, — магистр отыскал глазами Флавьена, — не вздумай снова приближаться к мастерской Кадиса и вообще что-либо предпринимать. А девушкой, — он повернулся к Мутноглазому, — займусь я сам. Причем так, чтобы она точно ни о чем не догадалась.
52
