Непогашенная свеча полностью

— Можешь попробовать отгрызть себе руку. Только позови, если соберёшься. Интересно будет посмотреть.

Я вновь уставился на огненный экран. Изображение поплыло. Бой возле девчачьего общежития подходил к концу. Через багровую дымку я видел огненных рыцарей, стремительно плавающих в поисках последних жертв.

— Это было довольно легко, — прокомментировал Райхерт.

Учебный корпус. Учителя, рыцари и сам Логоамар держали оборону. На их стороне сражались четверо ледяных гигантов, вооруженных огромными ледяными мечами. Здоровенные и сильные, но неповоротливые. Однако мертвецам пришлось сосредоточиться на них. Бурлящее пламя лилось потоками. Я увидел Логоамара с перекошенным от напряжения лицом. Он стоял, воздев обе руки, и непрерывно что-то шептал, наверное, накачивая гигантов силой.

— Десять минут, — бесстрастно заметил Райхерт. — А теперь самое интересное.

На экране появился корпус моего общежития. Ближе, ближе… Вот эта непонятная «камера» поплыла вверх и нацелилась на одно из окон. Окно моей комнаты. И там стояла Натсэ. Наши взгляды как будто встретились, и она выдернула меч из-за спины.

— Сейчас твоя бессильная ярость поднимет ранг ещё выше, — сказал довольный Райхерт. — Как думаешь, получится сразу до двадцатого? Я думаю, этого будет достаточно. Мы должны были всего лишь уничтожить клан, но добьёмся куда большего. Мы освободим Огонь! Душа Анемуруда будет радоваться.

Мертвец, глазами которого мы смотрели, стремительно плыл к Натсэ. Она отступила вглубь комнаты, держа меч перед собой. Но что толку от этого меча, когда её испепелят за одно мгновение…

Выбора не оставалось. Я отвернулся от экрана, встав лицом к стене. Отодвинулся, сколько мог, и поднял меч.

— Эй, Райхерт! Ну иди смотреть.

— Что? — заорал он, и я услышал шаги. — Стой! Стой, ничтожество, ты можешь погибнуть!

— Хочешь, чтобы я остановился?

Меч дрожал у меня в руке, но я знал, что готов, что удар не займёт и мгновения. Никакое заклинание его не опередит.

— Да! — заклокотал Райхерт.

— Тогда скажи стоп-слово.

— Что? Какое слово?!

— Скажи: «Люк, я твой отец!»

Закрыв глаза, я представил Натсэ, объятую огнём, и, не раздумывая опустил меч.

Хруст кости и мой крик раздались одновременно. Боль? Я ничего не знал о боли до этого мига. Каким образом я остался жив и в сознании? Не знаю…

Я открыл глаза. Распахнул их так широко, как только мог. Но опустить взгляд побоялся. Не решился посмотреть ни на свою кисть, застрявшую в стене, ни на оставшийся на её месте обрубок. Я чувствовал, что кровь хлещет оттуда, чувствовал, что жизнь покидает меня.

— Исцеление, — шепнули мои губы, будто чужие.

Огненное облако разлетелось от меня. Боль осталась, но кровь течь прекратила. Культю неимоверно жгло. Я повернулся к Райхерту. Половина его лица выглядела обеспокоенной, он подходил ко мне, опустив меч. Протянул руку…

— Поглощение, — брякнул я наугад и выбросил свой обрубок ему навстречу.

— Нет! — воскликнул Райхерт и попытался отшатнуться.

Поздно.

Моя обрубленная рука и его — целая — соприкоснулись. Заклинание сработало, и в меня хлынул Огонь. Так же, как пламя дракона, только меньше, слабее.

Пару секунд Райхерт дёргался. Потом жизнь покинула его. Подобие жизни. Труп иссох, пропали остатки плоти, и мне под ноги упала кучка обугленных костей.

Заклинания Райхерта перестали действовать. Исчез экран над свечой, стена вернулась к обычной форме. Я услышал, как сзади что-то шлёпнулось, и подавил приступ дурноты. Не оглядываться. Всё, что сзади, — прошлое и мёртвое. Нужно спасти живых!

Я подбежал к свече, всё ещё держа в правой руке меч. Пальцы так крепко стискивали рукоятку, что я сомневался, смогу ли когда-нибудь их разжать.

— Поглощение! — крикнул я, сунув обугленную культю в огонёк свечи.

Я опять почувствовал себя мыльным пузырём, который надулся так сильно, что вот-вот его разорвёт. Но через несколько секунд это ощущение улеглось. Я опустил культю и посмотрел на пустой пьедестал. Свеча исчезла. Вместе с золотым подсвечником.

Магический ресурс: 3000. Допустимое перенасыщение. Опасности для жизни нет.

Я глубоко вдохнул, несмотря на боль. Ну вот и всё. Теперь осталось лишь надеяться, что Натсэ сможет зарубить мертвеца, лишённого магических сил. Я вызвал список своего имущества и целую минуту вглядывался в строчку:

Раб-телохранитель Натсэ.

Строчка не исчезала.

— Умница, — шепнул я. — Умница моя. Скоро всё закончится, ты только дождись.

На дрожащих ногах я заковылял к выходу. Убрал в Хранилище меч.

— Исцеление, — буркнул на ходу. — Исцеление! Исцеление!

Три огненных облака подряд. Я начал дышать свободно, изо рта исчез металлический вкус крови. Кажется, ребро каким-то образом встало на место. Рука вот только новая не выросла. Бросив взгляд на почерневшую культю, я затрясся, на глаза опять навернулись слёзы.

— Нет! — прошептал я. — Рано, рано!