Я прочитал в ее глазах то, что забыл за ту долю секунды, в которую мой мозг понял ужасный факт – Тессу укусили. Я должен был немедленно пустить ей пулю в лоб, но что сделал мозг? Заставил меня забыть про это правило и выстрелить в монстра, сидящего на ней! Потому что я не хочу тебя терять! Тесса! Только не ты!
Я не хочу тебя терять!
«Ты должен убить меня, Калеб?», – вопрос читался в ее потерянных глазах, которые сами отказывались верить в то, что призывали меня сделать.
Волна зараженных подобралась к солдатам, не успевшим запрыгнуть на последний вагон состава, отправляющегося в жизнь. Зараженные набросились на Карла, бегущего рядом с Тессой, а потом догнали и новичка из Бодхи, у которого это была первая миссия наружу. Первая и последняя, черт возьми!
А в следующую секунду наш с Тессой зрительный контакт был оборван все тем же врагом. Из гонящейся за нами толпы зараженных выпрыгнул один уродец и повалил Тессу с колен, воткнув ее лицо в снег своей мощной костлявой рукой с длинными когтями. Он впился острой пастью в ту же сторону шеи, откуда вытекала кровь, дразнившая его своим запахом, сводя с ума поврежденные вирусом нейроны мозга, и довершил убийство моего командира, начатое его предшественником.
– Не-е-е-ет! – снова закричал я, будто мой крик мог что-то изменить.
Я выпустил целую очередь по отдалявшемуся от меня уродцу. Но волна бегущих за нами зараженных продолжала настигать нас, плотная стена из белесых убийц, передвигающихся на четырех конечностях, с окровавленными голодными пастями скрыла его из виду вместе с моей Тессой, а Аякс продолжал увозить меня в безопасное место.
Но я больше не хотел туда.
Я больше не хотел быть спасенным в мире, где нет Тессы.
21 декабря 2071 года. 10:25
Тормунд
Я точно сдохну сегодня! Мы выжили в бойне с зомбаками, которые, кстати говоря, продолжают свой забег в погоне за Аяксами, но очень скоро отстанут – это факт. Но не от них я подохну! А от этого смрада внутри машины! Сколько тут людей, черт возьми! А какие они все вонючие! Я блевану сейчас! Нет, первым делом их не лечить отправят, а в ванную с мылом! Я, конечно, понимаю, откуда в их убогой деревне мылу взяться, но это их не прощает! Дрессируйте, пожалуйста, свои потовые железы!
Короче, в Аяксе Васаби аж целых сорок два человека на тринадцать мест! Они стоят, лежат, сидят друг на друге, четверо бойцов сидят на крыше снаружи – вот, кому я завидую!
Но надо отдать этим деревенщинам должное. Когда я кричу «расступись!», чтобы украсить внутреннее убранство машины своей прекрасной командирской поступью, они находят место, чтобы прижаться к стенам и углам еще больше. Уж не знаю, как им это удается! Но здесь куча детей, а их можно скрутить в клубочки и распихать по всяким техническим отсекам и это экономит место и воздух. Да, воздух нам здесь необходим, как воздух!
– Холоп! Езжай быстро, но аккуратно! Не сбрось наших с крыши! – сказал я своему водителю, у которого настоящее имя было Хольгерсон. Ну уж избавьте от имен длиной больше пяти символов!
Этот рыжебородый тип с торчащими в разные стороны копнами шикарных волос (в самом деле, в чем секрет этой великолепной шевелюры?) был отличным водителем! Даже сейчас он справлялся с ухабами и ямами лучше остальных, объезжая их, как можно плавнее и быстрее. Не хватало еще застрять тут в какой-нибудь глубокой яме и составить десерт для зомби!
– Помни, по твоему маршруту едут остальные машины! Ты сейчас единственный, кто выведет нас из этого чистилища! – добавляю я драматизма.
– Понял, Фунчоза! Вали нахер! – отвечает он.
Я ему прощаю его дерзость – он не любит, когда над душой стоят, сразу начинает робеть и краснеть, а руль выскальзывает из веснушчатых ладоней. Наша Стесняшка!
Я присел на колени возле Вьетнама, занимающую кресло стрелка. Сегодня она так лихо управилась с Петушком, что я хочу овладеть ею прям здесь на полу перед всеми. Именно овладеть! Не поиметь, не трахнуть, а овладеть! Пометить ее клеймом на всю жизнь, что она – моя девочка! Эта сногсшибательная исключительная поразительная и вся такая распрекрасная девчонка – только моя!
Несмотря на приказ покинуть деревню, она остановила Аякс на дороге к воротам, села за пушку и разнесла все к чертям! Благодаря этой диверсии у многих из нас, кто из последнего форпоста превратился в жертву на амбразуре, появился шанс забраться наконец в Аяксы. Фактически Вьетнам поставила жирную точку в этом бою между людьми и зомби. Мы ей жизнью обязаны.
Но я знаю, что она спасала не вонючие задницы бойцов, а именно мою столь же распрекрасную попку! И я обожаю ее за эту преданность!
Я смотрел на нее, пока она наблюдала за мониторами, куда камеры видеонаблюдения снаружи доносили картинку того, как мертвецы оставались все дальше позади нас. Ее гладкая белоснежная кожа, идеальный разрез глаз, маленький вздернутый нос и высокие скулы сводили меня с ума. Я вдруг взглянул на нее совсем иначе. Наступление смерти и в самом деле сближает людей. Теперь я никогда не хочу с ней расставаться.
