– О да! Будьте уверены, мне за него очень стыдно! Но вовсе не потому что он возник! А потому что вы даже нормальный бунт организовать не можете!
Тут уже командиры уставились в пол. А вы что думали? Фунчоза за всех один будет отдуваться? Вот вам, пожалуйста, получите и распишитесь за последствия ваших действий.
– Посюсюкали там, похрюкали, поплакали, пожаловались мамочке, чтобы нос утерла! Вот, что это было! Детские сопли! – ревел Триггер.
Я впервые видела его в таком актерском амплуа. И он мне даже понравился. Триггер всегда такой сдержанный и рассудительный сейчас же потерял всякое выдрессированное самообладание и рвал и метал, готовый нас не хуже зомби в клочья порвать.
И вот мне интересно, он так бесится из-за потерянных двадцати солдат? Или за потерю одного конкретного человека? Или за то, что мы его конкретным дураком перед Генералом выставили? Теперь ведь уже и не узнаешь, было ли у него что-то с Тессой.
Фунчоза говорил, что он – старый, она – страшная со всеми своими шрамами от ожогов на пол лица, нашли будто бы друг друга.
– Чертовски дрянной из тебя командир, Тормунд! И я хочу, чтобы ты это знал! Ты – самый худший из всех собранных здесь командиров! Ты тупее всех собранных здесь сержантов! Ты даже хуже Рафаэля, который тупой не по своей вине, а потому что природа его таким задумала!
Видно было, как Фунчоза начинал краснеть. Еще бы. Как выдержать такой позор – унижение перед твоими подчиненными, унижение перед твоими товарищами? А ведь еще утром мы думали, что станем героями.
Жизнь – сучья дрянь. Она кидает с верхушки на дно за одну секунду, и смотрит, как ты выстоишь перед такими ударами, веселится.
С минуту Триггер молча расхаживал по штабу. Мы продолжали стоять, не шелохнувшись, как живые памятники. Мы даже дышать боялись. Триггеру, как и всем нам, надо было просто пережить это событие. Ему бы еще и остыть не помешало.
– Калеб! – заревел он.
Нет, остывать ему еще долго.
– Да, сэр! – Калеб тут же вытянулся по швам.
– Что с Тессой? Я имею в виду, как вы потеряли командира?
Калеб дал себе секунду на подбор слов.
– Она не успела эвакуироваться, – ответил он.
Честно сказать, мы до сих пор не знали, как погибла Тесса, в какой момент. Там такой хаос был, что не удивлюсь, если я случайно задела ее Петушком.
– Что ж, – процедил Триггер сквозь зубы и сощурил глаза, вглядываясь в замершее лицо Калеба, – надеюсь, ты будешь не настолько тупым командиром, как твой предшественник.
Никто не удивился новому назначению в Маяке. Но все удивились тому, как он выругался на Тессу. Может, у них и впрямь не было ничего, а мы зазря ее донимали идиотскими шутками? Мне вдруг еще стыднее стало перед ней.
– Отныне ты являешься командиром отряда специального назначения Маяк! Вот тебе гребанная Библия, давай клянись живо!
С этими словами Триггер вытащил из шкафа растрепанную книгу, на которую они все клялись честно и достойно исполнять роли командиров, пока смерть не разлучит их или что-то в этом духе.
Триггер громко хлопнул книгой о стол, наверное, пытаясь пробить в нем дыру насквозь.
– Я…я, – начал Калеб, но замялся.
– Чего ты-ты? Как ты будешь командиром, если двух слов связать не можешь? – неистовствовал Триггер.
– Я не знаю слов клятвы, сэр! – произнес оторопевший Калеб.
– Ну так придумай что-нибудь! Вы же тут все мастера по части выдумки всякой чепухи про волшебные деревни с кисельными берегами и супер сильными кровососами, переворачивающими БМП!
Калеб сглотнул.
– Клянись, давай! Долго я буду ждать? – орал Триггер.
Калеб подошел к столу, взял потрепанную Библию и замер, ища поддержки. Библия не должна касаться поверхности во время дачи клятвы, ее надо держать навесу. Но Триггеру походу было начхать. Подоспела Бриджит с красными опухшими глазами. Вот же дерьмовая у них участь. Они друга потеряли, а Полковник так изгаляется над ними! Ублюдок! Я вдруг стала проникаться глубоким чувством сопереживания всему Маяку, хотя еще три часа назад он меня жутко бесил.
Калеб приложил ладонь к сердцу, вторую положил на Библию, которую Бриджит держала с каменным лицом безразличного мертвеца.
– Я клянусь соблюдать Протокол военной базы и строго выполнять приказы моего Полковника и Генерала…
Калеб оглядел нас всех, он понятия не имел, что говорить и сочинял нечто подобное стандартной командирской присяги.
Но тут рядом стоявшая Ляжка шепотом напомнила ему вторую часть клятвы, и Калеб закончил:
– Клянусь достойно исполнять воинский долг, мужественно защищать базу и всех ее жителей от внешних и внутренних угроз.
– Аминь, твою мать! – воскликнул Полковник.
Он выхватил Библию из рук Бриджит, открыл дверь шкафа и бросил старую книгу так, словно ненавидел ее всю жизнь. Даже не так. Словно она ему всю жизнь испортила. В самом деле, какие у него проблемы с религиями?
– А теперь вернемся к тому, что произошло там сегодня! Сколько было зараженных?
Мы стали переглядываться. Мы до сих пор не знали точную цифру.
