Зная, что на базе зреет оппозиция, мне становится обидно за Генерала. Человека, без которого нас на земле уже не было бы, хотят скинуть с пьедестала, как лидера с устаревшим видением общественного порядка. Наверное, это так. Я тоже понимаю, что наше маленькое общество до асфиксии военизировано. И вроде бы без столь строгой дисциплины сегодня не выжить, но я бы хотел дать шанс исследователям и ученым, которые уже десять лет пытаются найти выход на поверхность, а Генерал никак не открывает им ворота под предлогом, что их проекты провальные. Вот только мнение у него субъективно. И к его несчастью, на базе его мнение становится все менее популярным из-за того, что его сподвижники один за другим отправляются на тот свет в силу возраста, а им на смену растет поколение, которое солнца уже не видело и которое отчаянно желает его увидеть.
Революция неизбежна. Вопрос лишь во времени и в готовности Генерала сложить свой пост. Я клянусь, что я приложу все свои усилия, чтобы Генерала не сбросили со счетов. Если вы хотите Совет из представителей всех четырех блоков, то Генерал – мой кандидат.
Зона с турелями давно позади, мы преодолеваем минное поле радиусом в два километра за следующий час. Дальше начинается лес и малоизведанная земля. Сегодня наше направление – северо-запад. Мы хотим пройти обычным маршрутом до деревни в пяти километрах от базы. За одну такую прогулку мы можем зафиксировать на картах данные с территории диаметром четыре километра вдоль тропы, используя бинокли.
В лесу мы, не торопясь, разбредаемся по своим позициям на удаление не больше двухсот метров от центра, образуя клинообразный круг. Отряд Фунчозы прокладывает путь, я со своим отрядом растягиваемся вдоль запада, Маяк – вдоль востока, а Бодхи и Бесы замыкают круг вдоль южной стороны. За четыре года службы плечом к плечу мы уже чуем друг друга затылками.
Мы словно находимся в параллельном мире. Здешние ароматы опьяняют, глаза разбегаются от пестроты деталей и теней, слух напрягается от многообразия звуков. Мой внутренний Тони ликует. Сегодня стоит хорошая погода. Минус четырнадцать градусов, легкий морозец щиплет нос, голубое утреннее небо затянулось сероватой дымкой – так всегда в начале зимы. Снег хрустит под ногами, иногда слышен хруст веток под тяжелыми ботинками, а когда шлемом задеваешь ветви деревьев, легкий снежок опадает на плечи. Свобода прекрасна. Она пахнет счастливой жизнью даже без слов.
Зимой тяжело пробираться в лесу. Ноги иной раз проваливаются в ложбинки и овраги, от долгой ходьбы начинаешь потеть под экипировкой, и легко сбиться с пути, потому что ориентиров зимой гораздо меньше, чем летом. Но на этот случай у нас есть наше чертовски добротное снаряжение с три дэ картами. Глупо потеряться в двадцатишестикилограммовой экипировке Падальщика, я бы даже сказал невозможно. Наша экипировка настолько высокотехнологична, что в ней жить можно, как улитка в ракушке.
Где-то через час неспешной прогулки по лесу в ухе раздается ожидаемая речь.
– Короче. Анекдот про Тессу. Заходит в бар ковбой.
Я переглядываюсь с моим сержантом Перуном – высоким светловолосым румыном, который шарит в радиофизике также поразительно, как я в электронике – и мы, улыбаясь, закатываем глаза. Я думаю, так сделали многие.
– Подходит к девушке и говорит: «Ох, ты ж сиротинушка-а-а-а-а!». А та ему в ответ: «А с чего это я – сирота? Вон мой папа, и моя мама». Ковбой достает пистолет и пиу-пиу-пиу – убивает ее родителей, а ей говорит: «Не спорь со взрослым дядюшкой»! Ахаха-хахаха-хаха!
Спорить не буду смех Фунчозы заражает. Я слегка хмыкнул.
– А почему анекдот про меня? – раздается в ухе.
– Ну, дык ты же у нас сирооооотушка!
– Мы тут почти все сироты, придурок ты обкуренный, – отвечает Жижа.
– Ты сам сирота, – добавляет Ляжка.
– Ой, да ладно вам! Набросились, набросились! Тесса меня бесит, и я хочу, чтобы она это знала!
– Я знаю это. Можешь лишний раз не упоминать.
– Ты меня так бесишь, что я даже спать не могу!
– Я знаю.
– А где Маргинал?
– Да ты достал уже! Здесь он!
– Откуда ты знаешь? Ты же его не видишь? Как он это все же делает? Он ведь должен идти где-то рядом с нами? Но мы не видим его сигнал на карте, значит он не подключен к Фелин?
– Маргинал. Обозначь себя, будь добр.
В ту же секунду раздается короткая очередь из приглушенных выстрелов.
– Ах ты мать твою! – взвизгнул Фунчоза.
Я уже откровенно смеюсь, представляя, как Фунчоза подпрыгнул, когда ему в ноги полетели пули.
– Ну ты и козел!
– Спасибо, Маргинал! – в голосе Тессы слышится довольство.
– Всегда готов, камрад!
– Вот же ублюдок! Откуда стреляли? Ты видел? Ты видела? Черт, да где он сидит?
– Слушай, у меня тоже мурашки по коже от этого чувака, – говорит Перун, но его едва слышат остальные, потому что Фунчозин мат занял линию.
