Наша интуиция оказалась верной, а зов – не галлюцинация! Поверхность действительно открывает свои двери перед вторым пришествием человечества, просто надо побороть страх и выйти наружу. Нет, легко не будет, никто и не мечтает о легкой добыче, за свободу всегда надо платить. Но я уверен, и могу сказать за каждого своего боевого собрата, что свобода стоит этой платы! Ведь все, о чем мы мечтали, этим крестьянам удалось воплотить в реальность! Вот она – наша грядущая жизнь, мы смотрим на нее, как на экспонат в музее будущего. Люди уже начинали жизнь заново, найдя способы существования в новом мире, подчиняясь новым правилам и обрастая новыми надеждами на светлое будущее, пока мы продолжаем прозябать в суровых мрачных трущобах умирающей цивилизации.
Похоже, Вселенная наконец насытилась страданиями людей, и теперь остужала свой пыл, позволяя природе принять обратно доброго образумившегося человека.
20 декабря 2071 года. 15:00
Тормунд
– Черт возьми, я словно попал в страну чудес! Разве что девочки не растут на стеблях вместо бутонов!
Я не мог сдержать эмоции! Это место, мать твою, чудо посреди ада! Ты пробовал эти яблоки? Черт, да я готов последние трусы Легавого продать за эту сочную кислость, от которой слюней набежало, как у загнанной лошади!
Мы собрались вокруг стола в одной из хибар, которую нам предоставили жители деревни, чтобы мы смогли обсудить все, что увидели, сделать выводы и пообщаться с папонькой.
– Вы осознаете, какое количество еды они там выращивают! Да у них настоящая еда не по праздникам, а каждый день! – сказал Легавый, он тоже до сих пор был под впечатлением, впрочем, как и все мы.
– Я и говорю! Тут праздник каждый день!
– А что скажете, насчет этого велосипеда Халила? – спросил Перун.
– Он выглядит…странно, но непонятным образом эта штука работает. Она действительно заряжает аккумуляторы, которые питают здесь все: лампочки в домах, теплокостюмы, обогреватели! – описал Антенна в характерной ему задумчивой манере, когда он потирает подбородок. Эх, был бы я девчонкой, уже бы кипятком изошелся от этого сообразительного крепыша.
– Канализации у них нет, они все глубоко в землю закапывают прямо под собой. Я сам видел эти ямы, – добавил Рафаэлка.
– А не залез случаем туда, чтобы образцов набрать? – спросил я со смешком.
Рафаэлка не понимает шутки, намеки, метафоры, иносказания и вообще всяческую дипломатию. Ему надо все в лоб говорить. Вот и сейчас он выдал в своем тугоумном репертуаре:
– Я могу лопатой в ведро накидать…
– Ой, да замолчи!
– Они готовят очень редко, овощи в основном едят сырыми. Они стараются создавать минимальное количество выбросов, – заметил Буддист.
– Это неважно. Их тела и без того источают достаточное количество запахов, чтобы сюда сбежались все кровососы в радиусе двух километров, – прокомментировал Антенна.
– Их выгодное расположение в этой низменности – критический фактор. Без геологических барьеров тут не выжить, – вставила Ольга.
– Но ведь в этом и суть! Какая разница из чего сделан барьер, если он работает?
– Хорошо, а что с качеством жизни? – спросил Перун.
– Дома у них, конечно, ни к черту! Но их можно подлатать тем, что есть у нас на базе! А если…
– Эй! Да о чем вы тут говорите? – Тесса перебила меня.
Как и весь дух веселья и надежды. Стерва же.
– У нас есть Протокол! И согласно Протоколу мы должны их эвакуировать на базу!
Все замолкли. Прям под корень рубанула. Говорю же – стерва!
– Но они живут здесь уже четыре года, и до сих пор…
– Да какая разница? – не успокаивалась Тесса. – У них нет укреплений! Вместо забора висит хлюпкая сетка, из оружия восемь автоматов с полупустыми магазинами! У них нет турелей, нет видеокамер, нет обученных солдат! Здесь куча детей, женщин и стариков!
– Тесса права. Они полностью беззащитны, все равно что голым на морозе стоять.
– Ой, Жижа, да отлижи ты ей уже!
– Иди к черту, болван!
– Конечно, поддержишь своего командира! А сама-то слюньки пускала, как увидела теплицы! Думаешь, я не заметил?
Жижа смерила меня, как ей кажется, убийственным взглядом, который на самом деле больше похож на взгляд испуганной салаги, которая только что осознала, что нассала в штаны.
На минуту все смолкли. Никто не хотел участвовать в споре с Тессой в открытую, хотя большинство из нас уже давно повязаны одними и теми же повстанческими настроениями. Они словно ждали какого-то пинка под зад, который возьмет на себя первую волну контратаки. И это мне только на руку. Быть зачинателем восстания – вот истинная участь Тормунда Фунчозы Великого!
– Слушай, Тесс, давай начистоту! – начал я и поразился тому, как зрело звучу, даже Ляжка бровь вскинула, мол, ты ее только что по имени назвал? – Когда последний раз мы видели группу зомбаков хотя бы из десяти особей?
– К чему ты клонишь, Фунчоза? – Тесса сощурилась, заведомо выстраивая баррикаду моим атакам.
