И в один момент я просто перестала стрелять. Фунчоза услышал это первым, и, наверное, хотел снова облить меня матом. Но он посмотрел мне в глаза, и я увидела в них ту же догадку, что озарила мой мозг секунду назад.
– Калеб! Немедленно уезжай! – закричала я первая.
Фунчоза в тот же момент повторил приказ остальным.
– Аяксы! Немедленно завести мотор и валить нахрен отсюда!
– У нас еще остались жители! – возразил кто-то. В таком грохоте вокруг со стрельбой, взрывами гранат и криками солдат, невозможно было распознать голоса в ухе, а в углу дисплея перед глазом одна мигающая фотография бойца, обозначающая активацию его микрофона, быстро сменялась следующей. Мы панически перебивали друг друга.
Я уже развернулась спиной к оврагу и побежала обратно к площади.
– Калеб! Я сказала живо заводи мотор и уезжайте! Их слишком много! Нам не справится!
– Увозите всех, кого успели погрузить! – вторил Фунчоза.
Он тоже побежал обратно к своему Аяксу.
– Пудель! Сдерживай их у оврага столько, сколько сможете! – кричал он.
Пудель не ответил, но мы все понимали, что долго сдерживать такую массу свирепых изголодавшихся зараженных не получится.
Но тут я набегу посмотрела наверх – на холмы, окружавшие деревню со всех сторон.
Твою мать! Лучше бы я этого не делала!
21 декабря 2071 года. 09:32
Калеб
Мое сердце остановилось в буквальном смысле, и на секунду я умер. Я никогда не испытывал подобного состояния, я о нем только в книжках читал. Оно называется оцепенение от страха.
Зараженные. Сотни зараженных. Сотни бледных лысых худощавых скелетов в разорванных одеждах с коричневыми пятнами засохшей много лет назад крови, с широко раскрытыми клыкастыми пастями на четырех конечностях сбегали по холмам, ведущим в низменность с теплицами – видеокамера на шлеме Тессы передавала на наши дисплеи этот рождающийся у нас на глазах ужас.
Я наблюдал за тем, как Тесса воткнула приклад винтовки в плечо, вперила взгляд в прицел, я практически чувствовал этот тяжелый сосредоточенный взгляд, и сделала первую очередь из тройных выстрелов. Но очень скоро ее посетила та же мысль, что и меня, и она тут же довела переводчик возле спускового крючка в положение «полностью автоматический огонь». Теперь винтовка затрещала безостановочно, я слышал эти приглушенные хлопки, раздававшиеся из десятка автоматов где-то в пятистах метрах отсюда.
Я уже лихорадочно рисовал в мозгу картины построения бойцов, чтобы создать плотную и крепкую оборону восточной части деревни, когда мой взгляд различил на холмах справа движение. А потом, и слева, а потом я медленно осмотрел холмы вокруг, и почувствовал, как нарастала паника.
Я увидел их первым, потому что на самом деле вычленить их синюшные тела на фоне белого искрящегося снега да еще в плотной стене голых веток густых лесов – довольно сложно. Их можно было распознать только по их перемещению между стволами деревьев. Но вскоре датчик движения запикал. Причем так интенсивно, что я был уверен, он сейчас взорвется. Пиканье раздалось по всем сторонам: солдаты немедленно вывели карту на дисплей перед глазами, и теперь оцепенение настигло и их.
На карте десятки белых точек мигали и пикали, медленно надвигаясь на нас плотной стеной с трех сторон, подобно огромным волнам настигающего землю цунами, который невозможно остановить. Я едва верил глазам: они окружали нас! Это совпадение? Или спланированная атака?
Я вскочил на крышу Аякса, как шимпанзе под стимулятором. А машина, так на минуточку, почти три метра в высоту!
– Живо занять оборону по периметру! Тесла юг! Маяк север! Бодхи и Бесы возьмите восток! – закричал я.
Солдаты тут же ринулись по сторонам, выстраивая собой живые стены.
– Винтовки в боевой режим! Установить дульные насадки для гранат! Шлемы затянуть! Активировать режим ведения экстремального боя на Фелин!
Я раздавал приказы, одновременно выполняя те же самые действия: убрал винтовку с предохранителя, нажал серию кнопок, соединяющих пусковой рычаг с дульной насадкой для гранат, установленной наверху винтовки, подтянул шлем так туго, как только мог, потому что шлемы теперь – наши глаза, видящие далеко за пределы домов и препятствий, благодаря системе Фелин, которая в режиме экстремального боя включала свой искусственный интеллект, определяющий наиболее слабые места в обороне, когда жизнедеятельность бойцов отключалась. Да, крошка Фелин следила и за нашим пульсом.
– Бриджит! Вьетнам! Легавый! На вас погрузка всех, кого еще можно засунуть в Аяксы!
– Ясно! – сержанты немедленно разбежались по Аяксам, чтобы упаковать груз и захлопнуть люки.
Но это было, разумеется, не просто.
Обезумевшие от страха люди не менее опасны, чем зараженные. Паника делает из человека слепое и глухое чудовище, которым движет лишь один инстинкт – выжить любой ценой!
