— Ну, это что-то вроде армейского склада продовольствия. Предлагаю тут и остановиться. Позиция — лучше не придумаешь, все на виду. Если кто сунется, еще в коридоре на мушку возьмем, — Аршинов выбрал один ящик, ударил по нему ногой, собрал щепки в охапку. — А вот и дровишки! Сейчас костерчик разожжем, похлебочку сварганим…
— Значит, склад продовольствия? — не унимался Шаман.
— Ну да, склад. Такие хранилища под землей устраивали испокон веков и обновляли продукты время от времени. Стратегический запас на случай войны. А в чем дело-то?
— Дверь.
— Где? — завертел головой прапор.
— Вот и я думаю: где? Ты когда-нибудь видел склад без двери?
Томский начал понимать, куда клонит проводник. Кроме того, канава в полу была не единственной странностью этого склада. В стенах, но бокам канавы имелись желобки. От потолка до пола. Стоп! Это же не желобки, а… направляющие!
Послышался скрежет, и одновременно с этим отдельные фрагменты мозаики сложились в единое целое. У Томского было всего несколько мгновений, чтобы спасти Шамана. Он прыгнул к нему, вцепился в воротник и потянул к себе. Алтаец рухнул на упавшего Толика, а следом за этим выскользнувшая из потолка решетка съехала вниз по направляющим и грохотом ударилась о дно канавы. Точно там, где недавно стоял Шаман.
— Вот вам и дверь, — констатировал спасенный, поднимаясь и подавая руку Томскому. — А ты, Аршинов, говоришь, я палку перегибаю…
Прапор отшвырнул дрова, бросился к решетке и вцепился в прутья, пытаясь приподнять конструкцию.
— Я думаю, это бесполезно, Лёха, — вступил в разговор Вездеход. — Поднять ее можно только с той стороны. Кто-то нас запер…
Прапор в бессильной злобе ударил кулаком по прутьям:
— Вот ужо покажу я этому «кто-то» кузькину мать. Эй, парень, как там тебя?! Мы шуток не любим!
Шаман опустился на корточки, помогая Вездеходу разжечь костер.
— Зря кричишь, Аршинов. Твой парень сам объявится. Если, конечно, сочтет нужным. Нам остается только ждать.
Угли затухающего костра бросали багровые отблески на хмурые лица людей. Даже Шестера, уловив общее настроение, не резвилась, как обычно. Свернувшись калачиком у ног Вездехода, она изредка поднимала голову и вглядывалась в темень за решеткой. Зверек чувствовал там присутствие постороннего, что, впрочем, не было новостью для остальных. Время от времени из-за поворота коридора доносились разные звуки: шорохи, постукивание, бормотание. Руки пленников всякий раз тянулись к фонарикам и автоматам, но ничего не происходило. Неизвестный, приведший в действие подъемный механизм решетки, то ли просто играл со своими жертвами, то ли вообще не видел необходимости вступать с ними в контакт.
Толик, наверное, в сотый раз оценивал решетку на прочность и в сотый раз приходил к неутешительным выводам. Конструкция была очень добротной и продуманной. Верхний и нижний концы решетки были утоплены в массивные железобетонные параллелепипеды. Поперечные и продольные прутья образовывали ячейки, в которые могла пролезть разве что Шестера.
Ожидание затягивалось. Становилось невыносимым. Угли костра подернулись серым налетом пепла. Утративший словоохотливость Аршинов потянулся к своему вещмешку и вытащил пластмассовую бутыль. Плеснув в банку из-под тушенки машинного масла, Алексей свил из тряпки фитиль. Прапор как раз подносил к нему спичку, когда из темноты послышалось что-то похожее на шлепанье босых ног.
Томский поднял фонарик. Луч света уперся в серую стену коридора. Но если там что-то и было, то оно успело скрыться за поворотом. Примерно с минуту все было тихо, а потом послышался шлепок, и о решетку ударилось что-то влажное. На горизонтальном пруте висела освежеванная, сочащаяся кровь тушка крысы. Тот, кто ее швырнул, опять скрылся за углом.
— Эй, там, на палубе! — крикнул прапор. — Может, хватит забавляться? Выходи и скажи, чего хочешь!
Тишина. Мертвая крыса соскользнула с решетки, упала на пол. Вокруг нее растеклась лужица крови.
— Чего хочу? А чего же я хочу-то? Дайте-ка подумать…
Тихое, даже сонное бормотание закончилось взрывом хохота, оборвавшегося так же внезапно, как и начался. Опять воцарилась тишина. Тут уже не выдержал Толя:
— Покажись, метатель дохлых крыс! Подумаем вместе, чего ты можешь хотеть!
— О да! Вспомнил. Вы исполните мое желание!
Из-за поворота показалась ладонь. Очень грязная, блестящая то ли от пота, то ли от жира. С давно не стриженными, обломанными ногтями.
— Вы для того и здесь, чтобы исполнить мое желание. Самое сокровенное.
