Мистер Систерсон приблизился и поздоровался со мной.
– Положение аховое.– Далее сейчас, в критические минуты, с его лица не сходила любезная улыбка.
Я наморщил нос:
– А запах!
– Откуда он взялся – полнейшая загадка. Боюсь и подумать о том, что скажет Балмер завтра, когда вернется. Он и в лучшие времена не стесняется в выражениях.
Я протянул Систерсону связку рукописей:
– По крайней мере, я рад случаю вернуть вам вот это.
– Неужели уже прочли?
– До последнего слова. И желал бы поговорить с вами и услышать ваше мнение.
– Увы, я так пока и не нашел времени прочесть! Но мне тем более хочется обсудить рукопись с вами и узнать, как трактует доктор Шелдрик некоторые таинственные эпизоды из истории собора. Знаю, уже поздно, но не «согласитесь ли вы зайти ко мне и побеседовать за стаканом вина?
– Не осмелюсь вторгаться к вам в этот час. Ваша супруга будет недовольна.
– Напротив, я уверен, что она будет очень рада вас видеть. Кроме того, у нее уже есть одна гостья – ее подруга миссис Локард. Час назад, когда я уходил, они не собирались расставаться. Уверен, они до сих пор строят всякие планы по поводу приданого для младенцев и благотворительного ухода за больными.
Я не сумел дольше противиться искушению и последовал за доктором Систерсоном к двери, радуясь возможности выйти на свежий воздух. Путь к дому на Верхней Соборной площади занял не больше одной-двух минут. Он находился на той же стороне площади, что и дом Остина, но был существенно просторнее, с двойным фасадом, на первом этаже – эркеры. Поскольку стоял он на углу и часть окон смотрела на Нижнюю Соборную площадь, я подумал, что днем отсюда открывается замечательный вид на зеленую лужайку. Доктор Систерсон провел меня в гостиную, где я застал его жену, стройную молодую женщину, и леди, известную мне как миссис Локард. У обеих на коленях сидело по ребенку: у миссис Систерсон мальчик, а у миссис Локард девочка. На ковре играли мальчик и девочка постарше.
После обоюдных представлений миссис Локард произнесла:
– Муж рассказывал мне о вас, доктор Куртин.
– Да, – подхватила миссис Систерсон, встряхивая ребенка и не отрывая глаз от его лица, – я слышала, доктор Локард говорил моему мужу, что вы надеетесь научить его, как управляться с библиотекой. Это будет очень великодушно с вашей стороны.
Воцарилось молчание. Я заметил, как ее супруг покрылся краской стыда. Спасла нас миссис Локард, заявившая как ни в чем не бывало:
– Муж упоминал о вашей чрезвычайно интересной теории по поводу затерявшегося манускрипта.
Мы поговорили об этом, а тем временем каноник, поскольку его супруга была занята, сам налил мне чаю. Он объяснил ей, что недавно встретил меня в соборе, а когда миссис Локард спросила, удалось ли разрешить возникшее там затруднение, нам пришлось признаться, что не удалось.
– За всю жизнь не припомню такой суматохи, как в последние день или два.– Миссис Систерсон повернулась к своему мужу: – Нет ли каких-нибудь новостей о бедном докторе Шелдрике?
– Нет, насколько мне известно, – отозвался тот.– Вы слышали, доктор Куртин, что управителя вчера вечером ограбили?
– Бог мой! Даже не имел представления. Он ведь как раз устраивал прием?
– Да. Собственно, когда я встретил вас в соборе, я оттуда и пришел. Потом я к нему вернулся, и чуть позже была обнаружена кража.
– Насколько я понимаю, первым ее обнаружил настоятель, – заметила миссис Локард.
– Верно. Доктор Шелдрик пригласил его в библиотеку, чтобы продемонстрировать свои недавние приобретения (он заядлый коллекционер антикварных изданий), и настоятель заметил на секретере в другом конце комнаты следы взлома.
– Как это неприятно, – неразборчиво пробормотала миссис Систерсон, занятая ребенком.
– По словам доктора Шелдрика, всего-то и исчезло, что сверток, форматом и толщиной с большую книгу, в котором было пять миниатюр; он не хотел поднимать из-за этого шум, но настоятель уперся и потребовал вызвать полицию.
– Ничего себе, не вызывать полицию! – вмешалась миссис Систерсон.– Миниатюры, должно быть, стоят уйму денег.– Ее муж улыбнулся.
– Вспомни, дорогая, что у доктора Шелдрика немалое состояние. То, что для нас уйма денег, для него пустяк.– Он обратился ко мне: – Он состоит в родстве с одним известным герцогским домом.
– О чем не устает нам напоминать, – беззлобно вставила жена.
Я поймал взгляд миссис Локард и понял, что ей тоже смешна эта смесь дурновкусия с наивностью и она с трудом прячет улыбку.
– Известно ли, когда в точности было совершено ограбление? – спросил я.
– Доктор Шелдрик сказал офицеру полиции, что уже несколько дней не подходил к секретеру и, соответственно, точное время кражи установить невозможно. Экономка, однако, с уверенностью утверждала, что в тот же вечер тщательно осматривала комнату и ничего необычного не заметила.
– Что думает полиция: виновен кто-нибудь из слуг или во время приема в дом проник посторонний?
