Непогребенный полностью

– Мы с мистером Стоунексом побеседовали об этой истории, а потом о случае с настоятелем Фритом, и он пригласил меня через пару дней на чай.

Сержант Адамс опустил свой блокнот и воззрился на меня:

– Это несколько удивляет, сэр, ведь старый джентльмен был настоящим затворником.

– Причиной приглашения был наш общий интерес к обстоятельствам смерти Фрита. Старый джентльмен желал ознакомить меня с иной версией этого происшествия.

– Таким образом, приглашение на чай вы получили в среду?

– Верно.

– Знал ли мистер Слэттери, что вы приглашены на сегодня к мистеру Стоунексу?

– Нет, насколько мне известно. Какое это имело к нему отношение? Впрочем, мистер Фиклинг, когда договаривался с ним о встрече после вечерни, мог упомянуть случайно, что мы будем пить чай у мистера Стоунекса.

Сержант долго писал в блокноте, и я наконец не выдержал и спросил:

– А теперь, надеюсь, мне будет позволено удалиться?

– Конечно, сэр. Однако я буду очень благодарен, если вы задержитесь еще на несколько минут.

Я неохотно согласился. Сержант вышел, а я остался ждать. На сей раз он задержался на целых двадцать минут, и, сидя один в почти полной темноте и тишине (из других помещений не доносилось ни звука), я сделал для себя открытие: кто-то все же совершил это злодеяние, и, быть может, меня от него отделяет каких-нибудь несколько минут ходьбы. Я пытался не думать о том, что видел недавно. Зверское преступление прервало размеренный ход моей жизни, и от этого голова у меня кружилась и комната, где я находился, казалась нереальной. Со школьного детства мне не доводилось видеть насильственно пролитой крови. Меня встревожили расспросы сержанта об Остине. Он, несомненно, вел себя странно в последние дни, но у меня не было причин связывать это с убийством. Последнее, судя по всему, повергло его в такой же ужас, что и меня.

Вернувшийся сержант сел и задал вопрос:

– Вы абсолютно уверены, сэр, что, придя к мистеру Стоунексу, застали в общей комнате беспорядок?

– Еще раз, сержант: да, застал.

– Очень хорошо, сэр. Мистер Фиклинг подтверждает, что мистер Стоунекс очень беспокоился по поводу времени. Вы не уловили отчего?

– Понятия не имею.

– Надеюсь, сэр, вы не примете в штыки мой вопрос: не насторожило ли вас что-нибудь в поведении мистера Фиклинга, пока вы у него гостили?

– Я возмущен, сержант. Вы и Фиклингу задавали такие вопросы обо мне?

– Другому джентльмену, сэр, я задавал те вопросы, которых требует от меня служебный долг.

– Все это крайне нелепо. Я отказываюсь отвечать на вопросы, касающиеся моих личных дел. Они не имеют никакого отношения к убийству.

– Понимаю вас, сэр, – отозвался полицейский с раздражающей бесстрастностью. – И последнее. Вы упомянули, что встретились с покойным у задней двери его дома. Это было вчера после полудня, не так ли?

Я кивнул.

– К какому дню относилось приглашение?

– К какому дню?

– Когда я полчаса назад задал вам этот вопрос, вы сказали, сэр, что старый джентльмен пригласил вас на чай «через пару дней». Если ваше знакомство произошло вчера, то к сегодняшнему или к завтрашнему дню первоначально относилось приглашение?

– Ах, вот что. Вы совершенно правы, сержант. Оно относилось к завтрашнему дню, пятнице. Но лотом он перенес встречу.

– Вы не знаете почему?

– Спросите мистера Фиклинга. Это он мне сказал.

– Собственно говоря, я его уже спрашивал. Мне хотелось выяснить, знали вы об этом или нет.

– Если вы уже расспросили мистера Фиклинга, не понимаю, зачем вам обращаться с этим вопросом еще и ко мне.

– Просто я надеюсь, что вдвоем вы вспомните больше.

– Мне не нравится ваша манера сновать от одного из нас к другому и искать разницу в наших показаниях.

– Ничего подобного, сэр. Я давно установил, что если опрашивать свидетелей вместе, они часто упускают детали. Одному, к примеру, дело помнится несколько иначе, чем другому, но он не решается об этом упомянуть, а между тем он может быть прав.

Я встал:

– Если мне придется принести свидетельство на коронерском дознании, я отвечу на все уместные вопросы коронера, а до тех пор не произнесу ни слова. Надеюсь, теперь мне можно уйти?

Полицейский улыбнулся и тоже встал:

– В любое время, когда вам вздумается, сэр. Я не имею не только права задерживать вас против вашей воли, но даже ни малейшего желания. Очень благодарен вам за содействие. Однако вот-вот сюда прибудет майор, и я был бы вам еще более признателен, если бы вы его дождались.

– Где мистер Фиклинг?

– Он любезно согласился подождать майора в другой комнате, сэр.

Я нашел Остина сидящим за столом; лицо его было белей полотна.

– Жуткое дело, – прокомментировал я.

Он промолчал, откинувшись на спинку стула и глядя в потолок.

Спустя некоторое время с улицы донесся шум подъехавшего экипажа. Дверь открылась, и вошли двое мужчин. Один из них был полицейский в форме, другого (на вид ему можно было дать около шестидесяти), плотного и с военной выправкой, отличали багровый цвет лица, глаза слегка навыкате и большие седые усы. Заслышав стук колес, пришел из холла и сержант.

– Ага, Адамс! – пророкотал новоприбывший.