Будущим кадетам отправляли простые записки с местом встречи для зачисления, но его можно было узнать и если подойти в Департамент Образования, так как если подошёл на место встречи и проходил по отметкам в списках, то тебя брали. Но если кадетов был «недобор», то брали и с отметками ниже «пропускных». У Джеймса тоже был «золотой пропуск», написанный тем же почерком, а вот все остальные ребята пришли без такого «сувенира».
Память у Питера была хорошая, и он постоянно её тренировал, и пусть «пропуск» через какое-то время пропал, почерк он запомнил хорошо, чтобы при случае найти хозяина той «шутки», которая чуть не стоила ему будущего.
Как оказалось, это был почерк этого самого Аластора Моуди.
16 января, 1981 г.
Франция, Гренобль
Сергей с лёгким сожалением осмотрел свою мастерскую, в которой он тщательно прибрался, любовно перекладывая заготовки и коробочки с необходимыми мелочами. Несколько месяцев он всё обустраивал под себя, чуть ли не номенклатурный каталог составил для полок, подписал все ящички, рассортировал инструменты и с помощью магии зачаровал специальную тряпицу, чтобы инструменты всегда вставали в определённую последовательность и были под рукой, когда работаешь. Мастер Делакур только подивился, но инициативу одобрил и взял на вооружение для себя, а также хвалил Сергея за аккуратность и педантизм.
Тряпица не была полноценным артефактом, скорее просто удобным приспособлением, но если развить тему… Сергей, вздохнув, сложил её в ящик стола. Просто, когда что-то получается и ты чувствуешь это, увлечён так, что не замечаешь ни времени, ни мелких неудобств и неурядиц, которые пыталась организовать Гильдия, это так здорово. Поэтому отказ от Дара как отказ от части самого себя. Сергей утешался мыслью, что, конечно, дома он тоже мог бы заниматься и работать, но Гильдия и настоящий Наставник — всё же это не то, что вариться в собственном соку и заново изобретать велосипед. Впрочем, ничего не попишешь. Семья и Род важнее личных амбиций и желаний.
И всё же собственное помещение Сергею очень нравилось. Ещё со своей прошлой жизни он весьма трепетно относился к личному, своему, потому что долгое время был лишён возможности иметь что-то, принадлежащее лишь тебе одному. Да и было ли у него что-то только своё? Сиротский интернат, армия. Свою квартиру они получили вместе с Наташей, когда Сашке было уже года четыре, а до этого тоже мыкались по баракам и общагам. На работе — общая мастерская, разве что почти «собственная» каптёрка, в которой, помимо всяческого общего нужного хлама, были его вещи и инструменты.
Ключи от личной мастерской Сергею торжественно вручил Мастер Делакур после возвращения во Францию со своеобразных «каникул» в сентябре прошлого года. Не каждому Подмастерью была оказана такая честь, но Бертран Делакур явно благоволил Сергею, а также, как мог, прикрывал, защищал и действительно старался «выпестовать» его талант. Пожалуй, всё-таки сложнее всего было отказаться от Наставника: инструменты можно купить, мастерскую организовать в Блэк-хаусе, место и деньги у Блэков были, а вот Учителя так просто не найти.
Сергей кивнул сам себе, признавая, что же его так гложет, и отправился к Мастеру. Требовалось объясниться с месье Бертраном до того, как подавать Главе Гильдии — Эркюлю Медичи — официальный отказ от ученичества.
Снейп сказал, что пятнадцатого января начинается их конференция зельеваров в Трире, но до семнадцатого числа, то есть до того, как они с мистером Принцем не закончат своё зелье для леди Вальбурги, дёргаться Сергею смысла нет. Его матери поможет лишь зелье, да и к тому же кому-то его надо было доставить в Британию, так как конференция была пять дней.
Четыре дня, последовавшие после встречи с Северусом, Сергей потратил на то, чтобы закончить все свои задания и дела в Гренобле, на завтрашнее утро планировал разрыв контракта, а после сразу отправиться в Трир за зельем и обратно в Британию.
* * *
Когда Сергей постучался в личную мастерскую Делакура и услышал разрешение войти, то застал Наставника за чтением какого-то письма.
Бертран Делакур оторвал задумчивый взгляд от корреспонденции.
— О, Сириус, вы как раз вовремя, проходите, садитесь, нам надо поговорить, — последовал приглашающий жест.
— Да… — согласился Сергей. — Я тоже хотел с вами поговорить, Наставник.
— Это письмо пришло несколько минут назад от вашей, насколько я понял, кузины, э… Беллатрикс Лестрейндж, — сказал Делакур. — Она родственница, но почту принесла сова вашей матушки. После того, как вы стали Подмастерьем, я настоял, чтобы ваши письма приносили сразу мне, а не волокли через всю Гильдию, как будто месье Медичи больше нечем заняться. К сожалению, прочесть ваши письма я всё равно обязан.
— Я понимаю, — пожал плечами Сергей. — Вы отдадите мне письмо?
— Нет, не имею права, — вздохнул Делакур, — ваша кузина не входит в список тех, с кем разрешена переписка. Письмо подлежит уничтожению.
